Пират бунтует против Империи, но остаётся в её логике — вражды и насилия. Мистик — другой. Он не воюет с миром, он уходит из него. Меняет само бытие. Принимает ангельский образ жизни.
В центре христианской теологии — не первородный грех, а обожение. Если так, то политическая проекция христианства — не империя страха, а либертарные сообщества любви, соборность, исход.
«Не насилие, а любовь, не пираты, а мистики: христианство, либертарность, ненасилие: ангельский образ жизни, открытый к проживанию людям после Искупления».
О том, что возможна иная жизнь. И что главная проблема сегодня — паралич политического воображения. Исцеление — в духовных практиках.
📖 Читать:
https://predanie.ru/article/zhivotnye-kiborgi-piraty-mistiki-iv-mistiki/