Post finitum

Саша занимается самой важной вещью на свете — ничем. На косметическом уровне — получает ЗНАНИЕ. Философия, искусство, написание текстов, кинокритика, общение с шизами, АВАНТЮРЫ (!!!) — вот это все. Вот его канал: https://t.me/postfinitum

Познакомились случайно в интернете, первый раз встретились в видео-связи, обсуждая статью Протопоповой о диалогическом подходе в платоноведении.

Живем припеваюче) Сплетничаем на кухне пока Саша готовит гениальные блюда из помоечных продуктов, принимаем гостей иногда, периодически пишем что-то совместное (пока что готов только один текст на НОЖе, но это ПОКА)

Я соседа Сашу Узду учу правильно меня фотографировать. Он самый проницательный мыслитель на свете, не ограненный неврозами, у него лишь чистая витальность мысли. Саша соединяет в себе всех самых великих мужчин в мире, сегодня он был Берроузом, наблюдающим за кошками.

Мы ходили по помойкам, но ничего не нашли кроме роскошной коробки, которую Саша использует теперь как полку для вещей. А ещё мы общаемся только на "вы" с момента знакомства, все этому удивляются всегда...

Как неожиданно и приятно☺️
Полина — гений от мира искусства, рекламы и самих ЖИЗНИ и МЫСЛИ в самом широком смысле этих слов
Я горжусь счастьем быть частью её жизни — быть её другом и соседом

Народ требует правды

Как-то я приехал к О. в школу в Кузьминках послушать его урок по истории. И в курилке я вспомнил вслух, как в 10 классе (место действия — Нижний Тагил) у меня рюкзак лежал в проходе между партами. И историк, Денис Александрович, сказал (меняю голос на бархатно низкий):
— Александр, если Вы не уберёте портфель, я на него наступлю.
— Наступайте, пожалуйста.
— Вы уверены? Я же наступлю.
— Да-да, он для этого и лежит тут.
На турбазе “Алёнушка” в Новгородской области все засмеялись на эту сценку, когда по кругу мы знакомились друг с другом.
О. в курилке начал возмущаться:
— Ну, это настоящее хамство. Я бы такого ученика выгнал из класса за шкирку.
И потом задал это этическое уравнение своему ученику:
— Вот скажи, это хамство, по-твоему, или нет?
Сама постановка вопроса именно так и именно от такой иерархически вышестоящей инстанции как будто обрубала каналы любого иного ответа. Поэтому неудивительно, что ученик поддакнул:
— Да, конечно, это хамство.
Я врываюсь в это резонёрство:
— Я раскрою карты. Эта история случилась со мной. Для вас она некоторая абстракция, которую вы наделили мясом и плотью исходя из своих воображаемых представлений. Это нормально в условиях дефицита информации. Но так как это часть моего опыта, то я лучше знаю подноготную: особенности моих поведенческих паттернов на момент учёбы в старших классах; специфика коммуникации именно с этим учителем. То есть это моё трикстерство — это не своеволие на пустом месте; это знакомая территория. И я считаю, что человек несёт ответственность за ту форму, в которую облекает мысли. И на уровне “здравого смысла”, конечно же, считывается императивный характер речи преподавателя, которую можно перевести в простую просьбу убрать портфель. Но облекает он это предписание в одёжки простейшей импликации: φ → ψ (если фи, то пси). Если портфель лежит на полу в хожем месте, то на него наступят. И я лишь подтверждаю истинность этой связки: да, это так.
— Александр, вы уважаете аналитическую философию? — спросила Ксения Ивановна с высоты холодильника, на котором царственно возывашалась, как изящная горгулья на троне.
— А как её не уважать?
— А вы считаете, что нет другой философии, кроме как аналитической?
— Никак нет.
И по-моему, Денис Александрович оценил эту языковую игру с формой, творческое измерение имманентного прочтения, так как педагог передумал наступать на портфель, как и пытаться отговорить меня его подвинуть.
О. начал ругаться, мол. попробовал бы я поиграть в такие языковые игры на работе или в бюрократических филиалах. И этот ответ стал для меня эмблемой всех тех первичных противоречий в базисе нашего психического-идеологического, после чего мы больше так и не смогли общаться.

— Классная прича, — сказала Любовь, когда мы проходили Белорусский вокзал.
— Классная прича? Это отсылка к тому, что я говорил, что причёска — это наиболее важная черта стиля любого человека?
— Я, наверное, невнятно сказала: “классная притча”.
— А, притча. В Екатеринбурге я как-то залетел на одну домашнюю вечеринку. И как всегда в толпе я стушевался и просто спрятался в позе статуи в углу. И ко мне подходит девушка и говорит:
— Смотришься неуместно тут.
— Да-да, я вообще чувствую себя неуместно…
— Я сказала: смотришься уместно тут.
— А, я неправильно услышал.
— Мне нравится, когда меня неправильно слышат люди.
А мне понравилось признание этой девушки. Потому что она не питает иллюзий по поводу консенсуса, утопии общих интересов, фантазма прозрачной коммуникации, но, скорее, понимает, что диалоговая глухота и интерпретативная аберрация — это потенциал для творчества, наслаждения игрой совпадения тайных миссий каждого лазутчика беседы в случайности формы высказывания.

А потом я пригласил этих девушек с улицы, заворожённых историей, на мероприятие, куда мы направлялись с V. — на лекцию по антропологии в кино (“нанук с Севера”, “Танец и транс на Бали”, “Безумные начальники”).

Оля спрашивает меня в кафе на Сенной:
— Бывало ли у тебя такое, что ты в ком-то запинался о качества, которые в разворачивающейся темпоральности впоследствии обнаруживал в себе?
— Да, конечно. Например, я раньше постоянно поскальзывался, когда Яна после некоторого п(р)оступка Другого разрывала с ним отношения. И я видел в этом одно лишь волевое решение пенитенциарного характера в терминологии наказания и вины. Но, вероятно, это происходило потому, что в свёрнутом виде я уже содержал в себе такую же модель. И оказывалось, что этот сценарий прописан не для роли судийствующей воли, но в мизансцене прозрения структурно-онтологической невозможности дления отношений.

В Москве я рассказывал V. на улице историю. Мимо проходили две девушки и они как-то странно обернулись моему повествованию. Через минуту они вернулись и сказали:
— Нам так интересно, чем всё закончилось. Можно мы тоже послушаем?
И я поделился с ними этой историей.
— А можно узнать, что за история?
— Да, конечно. Мне кажется частой когнитивной ошибкой является приписывание свойств отношения между двумя и более элементами одному из этих элементов. Психологическое вменение качеств всей структуры одной из точек корреляции. В случае ожогов от некоторых интеракций я отсекаю соблазн редуцировать всё к волению-прихоти Другого, движимого пучком якобы имманентных ему качеств (ленность, корысть, трусость etc). Я могу лишь констатировать качества самой нашей связи с этим Другим, свойства нашей реакции друг на друга, вызванной, возможно, фундаментальным диссенсусом в первичном программном коде каждого из нас.
Несколько примитивный полярный язык “нравится/не нравится” я заменил понятием “переноса”. Конечно же, я употребляю это слово идиолектически, не в аутентичном психоаналитическом смысле. Но так как я выбираю именно это слово, а не иное, то я несу ответственность за всю ту коннотативную ауру, которая эманирует от этого означающего, закреплённого в культурном и личном бекграунде Другого.
Мой перенос, который можно примерно выразить как неоправданно острая реакция на другого человека, основывается на механизме идентификации. В Другом я узнаю некоторые качества, которые обнаруживаю в себе. Те качества, которые я нахожу предпочтительными для меня, вызывают отношение конкуренции с Другим: почему Другой обворовал меня в этих моих проявлениях? Есть и другие качества, нежелательные для меня, которые объект переноса имеет в себе и отражает для меня обжигающими лучами моё обладание этими свойствами.

Еще хочу отметить про Симону Вейль и предстоящий ридинг.

Мы с Сашей разделились так: Узда отвечает за концептуальную часть, в которой он абсолютный профессионал и мастер мысли; я же отвечаю за модерацию, раскрытие каждого участника и вкатывание в личное(безличное)-перформативное

Наша цель — раскрыть Симону в вас, показать как конкретно относительно вашей жизни применять наработки Симоны. Мы, разумеется, будем затрагивать ее Тетради, ее абсолютно безумную биографию, но будем говорить о ней в контексте вас и вашего интимного.

Мы хотим не просто показать миру, что вот есть некая мыслительница (абсолютно охуевшая и великая) и какие-то там тезисы, мы хотим чтобы каждый, кто придет, ушел с пониманием того, как ему жить по поводу Симоны Вейль и ее святости.

Ридинг-группа на Складе №3

Приглашаем обсудить статью «Личность и священное» Симоны Вейль, а также перформативные жизненные стратегии самой мыслительницы.

Биография Симоны Вейль уже стала сама по себе отдельным мифом: интеллигентное буржуазное происхождение, философское образование, изнурительный труд на заводе как опыт проживания отчуждения, участие в Гражданской войне в Испании, Божественное Откровение во время чтения стихотворения и, наконец, добровольная смерть от недоедания в знак солидарности заключённым концлагерей.

В своей небольшой статье «Личность и священное» Симона отстаивает неудобную для современного человека позицию — значимым в человеке является не его личность, но, напротив, нечто безличное и священное. Вейль предостерегает как от стерильного индивидуализма Я, так и от распылении в толпе некоего Мы.

Дома, перед ридингом, мы предлагаем вам самостоятельно медленно прочесть текст (документ прикрепляем), а на самом мероприятии мы обсудим смыслы и ситуации, рождающиеся по поводу «Личности и священного». Ждем на со-мыслие всех, кому отзовется текст. Не существует никакого правильного или неправильного понимания философии, подобная позиция есть только в рамках академический конъюнктуры. Наша цель — спровоцировать читателя дорваться до Симоны Вейль, очароваться ее бескомпромиссностью и глубиной чувственности\мысленности так же, как когда-то очаровались мы.

Модераторы: такая же, как Симона, ускользающая от всех определений Полина Музыка (художница, писательница), и такой же, как Вейль, острый в мыслях Александр Узда (философ-авантюрист)

Вход 300р

Когда: 17 апреля (понедельник), 20:00
Удивительное рядом: г. Москва, Малая Семёновская улица, д. 5, стр. 2
Как добраться: от станции метро «Электрозаводская» (один выход) пять минут пешком до арт-кластера «Гамма», вход через желтую арку, далее налево в самый угол здания, подняться на второй этаж и налево

Уже стало доброй традицией для меня проводить ридинг по этому тексту в разных городах: Екатеринбург, Санкт-Петербург, теперь Москва.
Эта статья, которую можно прочитать всего лишь за час — тот самый горький хлеб, с помощью которого причащаешься к Благу как триумвирату Красоты, Добра и Истины.
Мы с Полиной перелопатили тонны материалов (о) Вейль, чтобы уже в понедельник нырнуть с вами в океанские воды её мудрости.