Блог Полины Музыки — авантюристки и художницы.
18+
Предложения и реклама: @polina_muzyka
Отблагодарить, задонатить, оставить чаевые:
https://tbank.ru/cf/80W9lDlUbI1
Post #15526
1.43K


Еда неожиданно вкусная, готовить неожиданно увлекательно.
В моей жизни не было ничего кроме работы — только сейчас это увидела. То есть она была заполнена самым разным, но вкус я ощущала, кажется, только в азарте до денег (я была этична во всех проектах и вкладывалась не халтуря, так что обмана клиентов не было, не ругайте меня). Я обнаруживаю сейчас, что с людьми интересно говорить — я их слушаю, я принимаю свое скучание если оно возникает (и не смазываю демонстративной деликатностью), я молчу когда хочу и говорю когда хочу — пелена отчаяния спала, отчаяние не нужно прятать за маской кокетства и смазывать неаккуратным троллингом. Прорезались нежность и тепло, а вместе с ними — телесная возможность их реализовывать. Пропало ощущение, что я что-то скрываю. Последние годы мне снился навязчивый кошмар, снился по несколько раз в месяц: я спрятала труп на задворках школы и мое окружение начинает догадываться об этом, меня начинают разоблачать. Ближе к госпитализации я ловила себя на этой тревоге уже в бодрости: будто бы я совершила что-то ужасное и скоро все об этом узнают. Я панически перебирала свое прошлое: не случилось ли мне как-то серьезно нагрешить, например, в детстве, и теперь моя психика из спасительного забвения выдает сигналы тревоги? Сейчас я думаю, что этот оцепеняющий ужас возникал из-за того, что я скрывала от себя и других свое отчаяние. Там что-то, конечно, пронизывало мою жизнь… что-то что я утаивала, сбегая от разговоров, сбегая от отношений, от раскрытия в тепле, избегая наслаждения от себя и от жизни.
Мне сейчас тоже больно, но по-другому. У препаратов побочные эффекты: я немного маюсь, немного тревожусь. Сон другой, гораздо более чувствительный и чуткий, я не ложусь камнем в кровать и не проваливаюсь на 10 часов в небытие. Но зато мне очень больно от того, что я хотела ***, очень больно от понимания этой слава богу не случившейся катастрофы. И очень больно осознавать, что вплоть до госпитализации я была абсолютна убеждена в том, что мир (и особенно мои близкие) ничего не потеряют и что жизнь якобы не стоит того чтобы жить. Моя жизнь в тот момент по моим ощущениям и правда того не стоила. Это, видимо, мной тоже скрывалось.
В моей жизни не было ничего кроме работы — только сейчас это увидела. То есть она была заполнена самым разным, но вкус я ощущала, кажется, только в азарте до денег (я была этична во всех проектах и вкладывалась не халтуря, так что обмана клиентов не было, не ругайте меня). Я обнаруживаю сейчас, что с людьми интересно говорить — я их слушаю, я принимаю свое скучание если оно возникает (и не смазываю демонстративной деликатностью), я молчу когда хочу и говорю когда хочу — пелена отчаяния спала, отчаяние не нужно прятать за маской кокетства и смазывать неаккуратным троллингом. Прорезались нежность и тепло, а вместе с ними — телесная возможность их реализовывать. Пропало ощущение, что я что-то скрываю. Последние годы мне снился навязчивый кошмар, снился по несколько раз в месяц: я спрятала труп на задворках школы и мое окружение начинает догадываться об этом, меня начинают разоблачать. Ближе к госпитализации я ловила себя на этой тревоге уже в бодрости: будто бы я совершила что-то ужасное и скоро все об этом узнают. Я панически перебирала свое прошлое: не случилось ли мне как-то серьезно нагрешить, например, в детстве, и теперь моя психика из спасительного забвения выдает сигналы тревоги? Сейчас я думаю, что этот оцепеняющий ужас возникал из-за того, что я скрывала от себя и других свое отчаяние. Там что-то, конечно, пронизывало мою жизнь… что-то что я утаивала, сбегая от разговоров, сбегая от отношений, от раскрытия в тепле, избегая наслаждения от себя и от жизни.
Мне сейчас тоже больно, но по-другому. У препаратов побочные эффекты: я немного маюсь, немного тревожусь. Сон другой, гораздо более чувствительный и чуткий, я не ложусь камнем в кровать и не проваливаюсь на 10 часов в небытие. Но зато мне очень больно от того, что я хотела ***, очень больно от понимания этой слава богу не случившейся катастрофы. И очень больно осознавать, что вплоть до госпитализации я была абсолютна убеждена в том, что мир (и особенно мои близкие) ничего не потеряют и что жизнь якобы не стоит того чтобы жить. Моя жизнь в тот момент по моим ощущениям и правда того не стоила. Это, видимо, мной тоже скрывалось.











