Коли мы телепортировались на птичьих крыльях в 2020 год в прошлом посте, то в том же году следует искать истоки одной подработки, коей я промышляю и по сей день — а именно
позирование для художников. Чаще без, чем в одежде.
Обычно это даётся мне тяжело чисто физически (психологически зажатым в этом смысле я не являюсь), потому что мне свойственен переизбыток жестикуляции, а тут надо сохранять длительное статуарное положение. И я столь раскоординирован с собственным телом, что всё время выбираю какие-то максимально неудобные позы. Платон в диалоге «Тимей» называет тела орудиями времени. В феноменологии боли — судорогах, онемениях конечностей, желании почесаться — тело выступает минутной стрелкой, отсчитывающей мучительно растягивающееся время. Как-то после очередного позирования я записал в твиттере (автоцитирование твиттера как любимая жанровая форма): «
Моё тело — скрипка боли». Пытка неудобной позой — один из «Пяти методов» допросов с пристрастием, апробированных в том числе американскими военнослужащими во время войны в Ираке. В романе Джека Лондона «Межзвёздный скиталец» герой подвергается экзекуциям, но он абстрагируется от боли и начинает вспоминать свои инкарнации. Я, к сожалению, не владею навыками регрессии прошлых жизней, поэтому для отвлечения обычно начинаю или читать про себя стихи, или шаг за шагом воспроизводить некий концептуальный путь (вчера это была, например, диалектика раба и господина).
Кстати, о диалектике. Вчера были наброски с темой ТКАНИ. Мы с ведущей
Настей шутили, что надо сделать диалектические наброски:
Тезис: модель в одежде
Антитезис: нагая модель
Синтез: модель в полупрозрачной ткани.
В подобной манере в сказке «Умная дочь крестьянина» заглавная героиня, накинув рыболовную сеть, решила загадку короля, который повелел явиться ни нагой, ни одетой.
Забавен ещё такой момент, что несмотря на то, что выставляется напоказ обнажённое тело, всегда есть ширма, за которой модель может раздеться и переодеться в халат, чтобы по расписанию его скинуть, а потом обратно надеть. И хотя результат один и тот же — голое тело, — манифестируется это тело по-разному: сбрасывание одежды на глазах — это уже стриптиз.
Но ключевой момент — это распределение властных позиций и субъект-объектных ролей. Княгиня Бетси советует, мягко говоря, оказавшейся в затруднительном положении Карениной: «
Видите ли, на одну и ту же вещь можно смотреть трагически и сделать из нее мученье, и смотреть просто и даже весело. Может быть, вы склонны смотреть на вещи слишком трагически».
Если мне свойственно коллапсирование в трагедию, где тебя расстреливают холодными профессиональными взглядами художники, а сам ты занимаешь традиционную пассивную позицию объекта, то один мой коллега наоборот увидел в этом апофеоз витальности: не только закалку для тела, но и активную субъектную позицию дирижирёра ансамбля художников посредством принятия различных поз.