Панстли про нотструкции

Сегодня на "Золотой маске" театральная компания "немхат" представила коми-пермяцкий проект о сохранении и ретрансляции уникального языка и культуры нашей страны. "Улетают птицы" – опера о Раисе Степановне как образе всего коми-пермяцкого народа.

Алексей Шумилин:
В 2021 году я чуть не потерял свою бабушку, она у меня коми-пермячка, и вот я подумал, как сохранить ее голос, ее песни, ее речь. Если набрать в поисковике «коми-пермяцкий язык», то рядом с названием появится красная точка, обозначающая, что язык находится на грани исчезновения. Мы с командой решили совершить жест сохранения и ретрансляции уникального языка и культуры нашей страны. «Коми-пермяцкий проект» – это про жизнь, которая вроде бы так близко, но на самом деле так далеко.

Вымирающий язык публика слушает в наушниках во время прогулки по оранжерее, полной жизни. История коми-пермячки Раисы Степановны прерывается "ариями" (записями песен на коми-пермяцком языке) и голосом певицы, находящейся в оранжерее и аккомпанирующей себе на гуслях.

В спектакле задействованы 10 перформеров, 8 из которых работают на кассетных плеерах, один делает объявления в прямом эфире, один дирижер. В течение оперы перформеры воспроизводят записанные арии коми-пермяков с кассетных плееров, один плеер позволяет делать записи перевода и транслировать их во время спектакля, а управляет "исполнением" партий дирижер.

Завтра ещё один показ.

#live

круто, я как коми-зырянин испытываю глубоко уважительные и самого разного сентиментального толка чувства за братушек-пермяков. когда я вырасту большим и сильным я тоже обязательно буду делать такие проекты, если к этому моменту в моей любмой коми республике не вымрет вообще все нахрен с текущей национальной политикой региона

Так выглядят красивые молодые энергичные люди которые занимаются любимым делом и имеют великую радость дарить его другим. Сравнивая с сегодняшним лишенным последнего энтузиазма концертом «студии» перед этим же, но пустым залом задаешься вопросом - в какой момент и почему что-то пошло не так? Но это размышления из области грустного. Возвращаясь же в область веселого пересматриваешь кусочки вчерашнего концерта из воспоминаний и пары видео и от огня в глазах «притяжения» вновь зажигаешься сам, проникаешься ко всему человеческому, по юношески-бунтарскому, наивному и прекрасному, чистому и смелому. И невольно притягиваешься))

Лигети качает

Дейв Брубек заглянул на огонек сначала в РЗК потом к нам на ИЗМ, так миленько

Бодрит необычайно, всем утра вторника!
https://youtu.be/fccseEFQgKw

Для синестетичечкой лаборатории синестетичечкие сочинения!

15 апреля — мировая премьера «Сфер» Алексея Сысоева. Счастье, что такое продолжает происходить.

Сочинение написано по заказу Московской филармонии для РНМСО.

«С самого начала я представлял себе строго определенное звучание конкретного материала в конкретном большом филармоническом зале. Блестяще холодные, иногда обжигающие и слепящие созвучия вибрафона и фортепиано стали «малой сферой», неустанно пульсирующей, разворачивающей свои колебания вовне и расширяющейся почти до циклопических масштабов. От дуэта к перкуссии с арфой, далее – до струнных, затем – к деревянным духовым и уже потом к совсем уж неведомым сферам, которые тем не менее имеют реальные «прототипы» в оркестре. Таково это масштабное сочинение, повествующее о большом взрыве и его пульсирующих угасаниях. Добавлю, что образы сферы, пульсации и взрыва вполне реально воплотятся в пространственной реализации моей музыки в зале Московской филармонии. Сочинение-сфера, сочинение-пространство, сочинение-время…».
Читать интервью

Предвкушение и ожидания - адские, вера в успех - однозначная, любовь к московской филармонии - безграничная, к Сысоеву - еще больше. Интервью - читать, билеты - покупать, на концерт - ходить!

Channel photo updated

Мой худший Рахманинов
Мои напряженные отношения с Рахманиновым известны многим. Тем не менее, юбилей великого композитора надо почтить хоть как-то, а тут еще и Филипп активно зазывал на «колокола» – чем не повод скрасить трудовые будни нечасто исполняемым произведением?
Но как-то сразу все не пошло. Хотел в антракте бесшумно нырнуть в зал через служебный, что для студента никогда не составляет проблем, если в зале не Курентзис – не получилось – во время госкапеллы теперь тоже пускают по спискам. Следующим этапом был классический в стенах БЗК ушат хамства от пожилой контролерши, которой сначала не понравилось, что «молодые люди» вошли не поздоровавшись, потом, что не сказали, куда вошли и что они – студенты, потом, что не зашли со студенческими в раскрытом виде, потом, что «молодые люди не начальство, чтоб отчитывать ее за то, что она стоит ко входу спиной» (в которую показывать студенческий - довольно бессмысленная затея), потом, что в студне нет даты «23 год» (хотя ей то вообще схуя там быть?! очень трудно поступить с января по март 23 года). Прошел короче, поднялся, и просто чудом усидел до конца антракта на узеньком балкончике, когда другая, перехватившая эстафету, контролерша орала на весь первый амфитеатр, что студентов она сюда не пустит, потому что им тут не место, для них придуман котел в аду двадцать шестой амфитеатр. Антракт завершился моим искренним удивлением по поводу того, как Рахманинов до сих пор может собирать больше полутора тысяч в БЗК, и пропуском мужчины на единственное свободное место рядом с собой, которое было его по праву покупки билета. Надо сказать, мужчина этот сразу задал тон для дальнейшего прослушивания. Немного поговорив сам с собой, он сначала безадресно начал восторгаться красотой одной юной особы с ряда перед нами, которой было от силы лет 10, а потом, спустя 5-10 безответных повторений, не выдержал и решил выразить свою «симпатию» по отношению к юной леди даме, с которой она была – подруге матери, которая сидела от происходящего через кресло: «У вас очень хорошенькая дочка, у вас прелестная девочка, не правда ли?», «А вы мама?», «А можно ее дернуть за косички?», «Я бы подергал ее за косички», «А, нельзя? Ну тогда давайте после концерта подергаю за косички вашу хорошенькую девочку». С появлением темноты стареющий педофил начал атаковать меня. Буйный, тучный, потный, он весь концерт ковырялся в носу, в ушах, пердел, пыхтел, кряхтел, шмыгал, охал, ахал, вздыхал, продолжал общаться сам с собой, чесал руки, ноги, колупался в ладони, в пальцах, под ногтями, перекладывал ноги, растопыривал колени, пинал перегородку между рядами, проверял электронную почту и время. У меня невольно возникали вопросы по поводу психического состояния людей, слушающих Рахманинова, хотя по его поводу вопросов возникать не должно было. Стоит ли говорить, насколько мне было не до «колоколов», когда мой приятель, в то время, как я, пытаясь хотя бы взглянуть на текст Бальмонта предстоящей части, открывал телефон, активизировался и возбуждался, и начинал усиленно пыхтеть. В голове прокручивалось разное, и я крепко держался за свой рюкзак на коленях. Я был зажат между демонической бабкой с риском, если я вдруг захочу сменить балкон, если не вылететь через окно на крышу входной ротонды, то точно не сесть больше в этом концерте, и набухающим от похоти педофилом, который шумел и вибрировал порой больше тройного оркестра на сцене. С последним ре бемоль мажором я вылетел и зала со скоростью, которой легко позавидовал бы и гепард.
Мне еще никогда не было так тяжело слушать Рахманинова.

Henri Matisse
The Music Lesson
The Music