Панстли про нотструкции

IV. Finale. 14 ОКТ – наши дни

🎫 В Москве за оставшиеся 6 дней помимо крайних прогонов с Филиппом и Максимом мне оставалось выучить партию перкуссии в собственной опере и найти рубашку для концерта. Второе оказалось куда труднее ивановского вызова, и времени заняло столько же. Параллельно организовывая перевозки инструментов к Коми республиканской филармонии, разрабатывая сценографию и костюмы с режиссером, расписывая таймкоды для ребят, учивших оперу по демке и покупая им билеты в Сык и обратно, подстраивая нахождение Максима в Сыктывкаре под придуманную и организованную нами его творческую встречу для студентов колдеджа, нашел для заявленной им программы двух концертмейстеров, дал пару интервью, написал аннотации к произведениям, расписал ход концерта, списки пригласительных, составил райдеры, текст для ведения концерта, сверстал буклет (тут, конечно, дорогая Лида Павлюченкова, фактически сделавшая это для меня, не уйдет от упоминания), позаботился о звуко- и видеозаписи, подготовил слайды для цифрового задника, собрал архивные фото для экрана в фойе, договорился со всеми инстанциями о фуршете в стенах филармонии, спланировал репетиции, состыковав занятых в театре музыкантов с филармоническим хором, приезжими ребятами, солистами, дирижером и режиссером и начал контролировать эти репетиции дистанционно. Ну а плотность событий в те 3 дня моего пребывания в сыке до концерта и в день концерта даже пытаться описать не стоит.

А стоит признать, что нам удалось всё. Начиная от реализации странной и авантюрной программы, включающей и наши с Филиппом оры, и юношескую получасовую оперку, таки слепленную грандиозной музыкальной солянкой за 3 репетиции, заканчивая sold out’ом зала на 527 мест и восторженными отзывами, долетающими с Сыктывкара до сих пор.
Этой настоящей менеджерской и творческой удачей, невозможной без моей семьи, прекрасных любимых друзей и самоотверженных коллег, без всех, кто молча меня терпел и ни разу не сказал «А что ты такой нервный?», и хочется, приправив сессией на отлично, закончить этот ярчайший в моей жизни полуторагодовалый забег с тем, чтобы полноценно отдохнуть и в скором времени стартануть еще раз.

А сейчас я буду тихо поигрывать балладу Брамса и первое элегическое g-moll’ное трио Рахманинова, перформить Сысоева на мусоре и кинопроекторе, слушать Стравинского и, как в детстве, ждать новогодних чудес.

I. • II. • III.

III. Scherzo. 14 СЕНТ – 13 ОКТ

Плавно дрейфуя от летнего самообразования сквозь Академию в Чайковском до консерваторской учебы, я продолжал организовывать свой концерт. Теперь до него оставалось чуть больше месяца, и я должен был положить на это уже даже не последние силы, а то, что от них осталось. Получил окончательные договоренности с руководством нашего колледжа, муз театра и филармонии; сделал афишу и отвоевал сделанное у филармонического отдела маркетинга; отпросили драгоценнейших солистов – Филиппа и Максима – от работ, гастролей и учеб; набрал по старым воспоминаниям и свежим рекомендациям оркестр для оперы; случайно нашел чудесного дирижера туда же. Съездил в Сыктывкар в начале октября не столько на разведку, зондирование почвы и точечные репетиции, сколько от потери всякого умения усидеть; в очередной раз осознал важность и силу домашней подпитки, на которой и выдвинулся дальше по композиторскому пути, откликнувшись на зов помощи друга и коллеги Стаса.

💃🏻🕺🏻 Помощь эта потребовалась Стасу, когда перед ним встала грандиозная задача написать час электронной музыки для хореографической лаборатории в городе Иваново. Сделать это нужно было там, на месте, и всего за 4 дня. Он, не долго думая, предложил разделить с ним этот час мне, а я, думая чуть дольше, согласился. Я думал чуть дольше, потому что планировал уж за две то недели до концерта полностью сконцентрироваться на нем. В конце концов, из его двух часовых отделений я не выступал в роли исполнителя или ведущего всего 7 минут, так что все остальные минуты требовали определенной подготовки. Но, легендарно забежав в поезд в минуту отправления, я укатил в Иваново, и это решение было одним из самых авантюрных, но и самых удачных в моей жизни. Авантюрных, потому что, хоть я и писал даже в недавнем прошлом кучу музыки за мало дней, ТАКУЮ кучу музыки за ТАК мало дней я не писал никогда. Еще потому, что к тому моменту я открывал REAPER на только что начавшемся курсе электроакустической композиции от силы раза два. В-третьих, потому что электронный проект, сделанный Стасом в Чайковском при большой поддержке ЦЭАМа, с которого режиссер-постановщик лаборатории и вышел на него, задирал мысленную пунктирную планку до какого-то очень приличного уровня, сильно ниже которого падать нельзя было. В-четвертых, потому что был риск потерять драгоценное время в преддверии концерта просто так, хотя тут намечалась моя первая композиторская работа по договору со всеми вытекающими обязательствами сторон.

Мы не спали, но взамен мы много и очень хорошо кушали коул-слоу и пили кофя, и, вдохновившись местными образцами архитектурного конструктивизма, успешно выполнили поставленную задачу, попутно обретя бесценный опыт работы в авральных темпах, взаимодействия с танцовщиками, постановщиком, звукорежиссерами, а главное – осознание того, что композиторский труд может, и должен быть оценен, и оценен хорошо.

I. • II. • IV

II. Allegretto. Rondo.
14 МАРТ – 13 СЕНТ

И если апрельская Казань лишь домучала мое и без того иссекшее к тому моменту вдохновение, не дав, как мне казалось тогда, никаких творческих импульсов для сочинения музыки, но, тем не менее, подарив радость встречи со старыми друзьями и отдохновение от душной Москвы, то с вокальным практикумом в Солянке ситуация сложилась ровно противоположная.

🌫️🌊 Ошеломляющий с первой же секунды своей интенсивной заинтересованностью процесс работы с N’caged’ем сильно контрастировал с тем, что ожидало меня в Казани. Ребята влюбляют в себя элементарным профессионализмом и искренней страстью к тому, чем занимаются, заражая этой страстью всех вокруг. Любовь эта и дала мне хоть сколько-то сил на небольшое исследование, результаты которого сложились из точек-хаосов в нечто стихийное, но примитивно-органичное под названием «туман и море».

💨 Продолжением этого исследования, а скорее даже криком-выплеском всего накипевшего, попыткой прочувствовать жизнь и уцепиться за ее торопливые токи стала вторая пьеса, написанная в рамках практикума – «я поднял пыль». И если февральская квинтетная истерика пыталась прятаться под вуалью академизма, пусть и претворенного на каком-то настолько тонком «мета» уровне, что, может, и порвалось, то эта пьеса откровенно ставит своей целью вывернуть человеческую изнанку со всеми ее мерзкими потрахами наружу, и делает это прямо по ходу исполнения и с музыкантом, и со зрителями. Может, и поэтому тоже она так не была до сих пор исполнена.

🥁 Снова поездки, фестивали, лекции. Судорожное переключение на сплав, и со ступенек поезда – на трап самолета, на исполнительский практикум МАСМа, где наше долгоиграющее (надеюсь) взаимодействие с Сысоевым только зарождалось.

Новость об отборе на академию в Чайковском уже не сопровождается лучезарными аккордами, лишь судорожным возрастанием осознания ответственности перед ансамблем, для которых однажды я уже не смог написать пьесу (вспоминаем Казань). Сопровождением для этих регулярных на протяжении полутора месяцев мыслей стал все приближающийся дебютный авторский концерт в Сыктывкаре, и вот уже почти настигнувший проект для летней школы в РАМ им. Гнесиных.

🏣 Звуковой променад «Резонансы» стал первым масштабным опытом работы с site-specific art. Получасовое полотно с народным вокалом, группой медных, MIDI-фортепианным трио и живыми виолончелистом и ударником, 15 колонками, Таней и Ирой, гнесинским двором, подвалами, переходами, коридорами, кабинетами и гостиными содержало в себе такую концентрацию идей и материалов, что Горлинский в Чайковском на основе одного только первого перехода из локации в локацию рассказал, во что могла превратиться лишь одна моя минута из тридцати. Как жаль, что пространственную композицию никто не преподает! ;(

🏃🏻Организация концерта и невозможность двенадцатый месяц к ряду жить в Москве снова привели меня домой, где после дописанного променада я остался лицом к лицу со своей несуществующей пьесой для Академии. Хотя, лица то у нее еще и не было. Не было даже и мыслей о том, каким оно могло бы быть. Между тем, до отъезда в Чайковский оставалось уже меньше 20 дней, а мне не оставалось ничего другого, кроме как насильственно усаживать себя за фортепиано искать звуки, которые, пусть уже и не были бы мне приятны, хотя бы не стали бы отвратительны. Глубокие психологические трансформации, происходившие в то время, склонили меня к рефлексии и самоанализу, которые и наполнили мою пьесу содержанием, органично вписывающимся в уже начатые мной поиски. RUN и получилась про бег, про еще одну попытку сфокусироваться на ускользающем, остановиться-замереть, вглядываясь в совершенное, но растворяющееся, и про предопределенную невозможность это сделать; про поиск материала и вечное его отторжение в поисках еще лучшего. Хоть жизнерадостный её тон и обусловлен состоянием духовного подъема, небеспричинно переживаемого мной в этот месяц, пьеса при ближайшем рассмотрении высвечивает внутренние тревоги и диссонансы, от которых, не имея сил их разрешить, до самого конца остается только убегать.

I. • III. • IV

Принес вам чтива на 2 вечера. Вечер первый.

📝 Не удержался от соблазна досрочно подвести композиторские итоги года, потому что эмоциональное и профессионально-творческое истощение настолько велико, что мысленный сбор в кучу вполне неплохого объема проделанной за год работы может послужить плодотворной терапией и поможет принять тот факт, что на остановку и отдых я, как, впрочем, и каждый из нас, имею полное моральное право.

Зачем это вам? Кому-то действительно интересно, чем я живу; другие часто спрашивают: «Почему такой уставший?». Многое из написанного структурирует разные творческие этапы, проекты и их итоги, приоткрывает завесу тайны работы над некоторыми из них; свидетельствует о том, что глубинное содержание музыки – прямое продолжение внешнего течения жизни, своеобразно преломляющегося во внутреннем диалоге автора с его материалом и формирующего круг образов и приемов письма, в которых часто нет ничего сверхъестественного – лишь прозаическое исследование и желание слышать и чувствовать.

I. Moderato. 8 АВГ – 29 АПР
II. Allegretto. 14 МАРТ – 13 СЕНТ
III. Scherzo. 14 СЕНТ – 13 ОКТ
IV. Finale. 14 ОКТ – 13 НОЯБ

🦧 Поскольку последний мой перерыв был после саратовских «звонитьлететь» и питерских «вестников», отсчет можно начать с августа того года, когда после интенсивного переключения от сочинения по возвращению к нему за чуть больше, чем неделю, был написан первый из обезьяньих этюдов. Помню, как к середине ноября я в своем любимом, ни к чему не обязывающем темпе, дописал весь цикл, который с позиции сегодняшнего дня можно оценить, как самое удачное мое произведение.

🎹🎻 Поездки, конкурсы, подготовки нескольких концертов и довольно вовлеченное обучение в консерватории вымотали меня к декабрю достаточно, чтобы разболеться. Но вместо лечения, новогодних праздников, подготовки к сессии и отдыха на каникулах я по активной просьбе моего тогдашнего препода Сюмака «любой ценой» написал «что-нибудь» для башметовского конкурса. Это «что-нибудь», несмотря на свою выстраданность в экстремально короткие сроки и в эмоциональном состоянии, близком к истерическому (при этом получившее положительную оценку некоторых столпов отечественного композиторства), все же сумело облечься в форму безымянного фортепианного квинтета, своеобразно и цинично претворяющего мои любимые проблемы «многаматериализма» и стиля. Поскольку башметовский конкурс носил имя Шнитке, квинтет писался в непрерывном диалоге с ним. Важной идеей этой музыки было продолжение исследования цитирования и аллюзивности, восприятия авторского и деиндивидуализированного, и границ разного фокуса между ними, начатое еще в "звонитьлететь" по счастливому совпадению тоже с помощью Шнитке. Тогда это было условие регламента конкурса, но с кем в паре, как не с музыкой Шнитке, продолжать бродить по закоулкам музыкальной истории в поисках истории собственной? Болезненный, этот квинтет не прошел никуда, но занял в моем сердечке совершенно особое место. Слабый, но по-своему очаровательный ребенок еще только ждет, пока я его, робкого, выведу на сцену, крепко держа за руку.

🌬️🪈 Фоном для вновь навалившейся учебы стало исследование тревоги, памяти и ностальгии в другой несыгранной пьесе – дуэте для флейт «тень холопий полохнет», слишком камерном, локальном и личном, чтобы предлагать его иным обстоятельствам, кроме тех, для которых он был создан.

🌿🌞 Его идейным оппонентом стал солнечный хор на слова Бальмонта «Тоньше», писавшийся изначально, как учебная хоровая фуга по полифонии – внешний, яркий, красочный и благоухающий – но под впечатлением от мотетов Сысоева превратившийся в нечто претенциозно-самостоятельное. Первые его такты озарены проклюнувшимся мартовским теплом и радостью от участия в предстоящем практикуме «голос как инструмент» с великолепными N’caged, новость о прохождении в который меня настигла в то время. Финальные аккорды ликующе свидетельствуют о наступлении полноценной весны и мыслей о предстоящей в апреле поездке на лабораторию synesthesia в Казань, куда я был отобран Ромой Пархоменко и ко.

II. • III. • IV

ну вот скажите в какой еще музыкальной области чтобы подготовиться к 2-х часовому исполнению нужно подрезать у дворников и притаранить домой пакет листьев и веток?

и зачем вообще всё это если нельзя так?

перформанс боч… ой…
перформанс сысоева!! приходите 15 ноября к 20:00 в ГРАУНД Солянка. будет хорошо!

​В архивах был найден редкий диалог Чайковского и Бетховена

by @nepotrebki

написал большой терапевтический пост и опять о себе 🥱 но тут в последнее время столько меня 🤢 что решил пока его не выкладывать 😮‍💨 а сделать то что гораздо важнее и люблю я куда сильнее – поделиться музыкой. и какой музыкой!

сегодня на композиторские хоровые читки заходил любимый Сысоев и освежил воспоминания о своем потрясающем (от слова потрясать, трясти) сочинении – кантате The Song of Songs. оставляю ссылку на сайт мелодии, сделавшей чудесную запись с intrada Щелкиным и прекрасными чтецами. там буклет и ссылки на свободное прослушивание на ВСЕХ существующих платформах.

это действительно стоит сделать, потому что эта музыка прицельно врезается в индивидуальное ощущение жизни каждого, кто ее слышит, дополняя картину мира как будто по какой-то дурацкой случайности отсутствовавшим до сих пор важнейшим пазлом, без которого дальше уже не так, и не хочется. категорическая рекомендация, сродни делению сокровенного.

https://melody.su/catalog/classic/65835/

радость заниматься
любимым делом
делиться им с людьми
загадывать загадки и
рассказывать истории

23 | 10 | 23