Vladimir Kartavtsev

В следующем году ожидается круглая дата - 80 лет со дня обретения Индией независимости. Я в Индии никогда не был, но питаю интерес — в частности, к разнообразным гималайским регионам. Там есть несколько маршрутов, в которые хочется сходить.

Но сейчас не об этом, а о книжке Коллинза и Лапьера. Они журналисты. Они брали много интервью у Маунтбеттена, последнего английского вице-короля Индии, дружили с ним и, судя по тексту, оказались под большим впечатлением от этого человека, практически влюблены.

Принятие Индией независимости в 1947 году и появление на карте мира Пакистана обернулось чудовищной резней. Переселением народов. Несколькими геноцидами.

Писаки Коллинз и Лапьер очень живописно, естественно, это все передают. Страница за страницей наполнены кровью и страданиями сотен тысяч людей.

Жестокости описаны неимоверные, но — и в этом проблема книжки — поданы как абсолютно иррациональная спонтанность, "вспышка". И так пишут не только Коллинз и Лапьер — к ним-то претензий меньше, они не обязаны быть социальными учёными.

Но в других источниках та же петрушка: мусульмане ненавидят индуистов, и поэтому режут друг друга; Джинна не сошелся с Ганди — и поэтому мусульмане и индуисты режут друг друга; линия Рэдклиффа прошла не там — и поэтому вспыхнул Панджаб. Предшествовало ли одно другому — да; было ли причиной насилия — ну кагбэ необязательно.

Ссылки на такие вещи как "человеческая природа" или "религиозное насилие" — несостоятельны, они ничего не объясняют.

Коллинз и Лапьер где-то в начале книги робко приоткрывают завесу, говоря о том, что одной из важных причин перехода индуистов в ислам была возможность вырваться из низших каст: был говночистом, стал нормальным членом общины, но уже другой. И вот это — уже похоже на описание крупного социального конфликта, который вполне может служить внутренним механизмом будущей резни. Но авторы в такие объяснения не лезут, они натуралистично описывают бойню.

В общем, если кто знает, то принимаются рекомендации по литературе, которая работает с объяснением событий 1947 года, а не с поверхностными описаниями. Буду благодарен, надо разобраться в жизни региона. Только, пожалуйста, не религиоведение и антропология — там ненужные частности обычно. Хочу кого-то типа Дерлугьяна!

Вдруг такое есть.

В прошлом году в журнале "Социология Власти" вышел номер, посвященный неопределенности.

Уважаемые авторы и редакторы-составители задались примерно таким вопросом: что изменится в социологии и ее способах описывать мир, если мы перестанем считать определённость нормальным состоянием, а неопределённость — отклонением, дефицитом знания или временным сбоем?

Это очень важный дисциплинарный вопрос, и хорошо, что он был задан.

Тем не менее, есть и другие способы задавать вопросы о роли неопределенности — например, так: как возможно осмысленное коллективное действие, если в момент совершения этого действия может быть неизвестно не только то, какой из возможных исходов наступит, но и то, какие исходы вообще возможны, какие причинные связи окажутся существенными и как сама ситуация изменится вследствие действий её участников?

Неопределенность такого рода принято называть радикальной. Именно разговору о ней будет посвящен третий номер "Социологии Власти" в 2027 году: "Радикальная неопределённость: нарративная теория и проблема коллективного действия".

На сайте журнала уже опубликован подробный призыв к бумаге call for papers.

Посмотрите — если и вам хочется понять, что (и как!) делать, когда вообще ничего не понятно, то присылайте свои статьи!

Подача заявки в специальный выпуск осуществляется в несколько этапов:
До 30 декабря 2026 г. необходимо отправить аннотацию на e-mail: kartavtsev.vladimir@gmail.com. Тема письма «Заявка в специальный выпуск – Радикальная неопределённость: нарративная теория и проблема коллективного действия». Аннотация объемом от 300 слов должна содержать емкое описание исследовательской проблемы, теоретической рамки, методов и данных, а также ожидаемых результатов. Аннотация должна включать ФИО и аффилиации всех авторов, их контактные данные.
До 1 февраля 2027 г. авторы аннотаций, которые поддержаны редакторами специального выпуска, получают приглашение к подаче полных текстов статей.
До 1 марта 2027 г. подача полного текста. Полные тексты необходимо направить на e-mail kartavtsev.vladimir@gmail.com.
До 1 апреля 2027 г. проходит первый раунд двойного слепого рецензирования.
До 1 июня 2027 г. принимается решение о публикации после доработки по итогам рецензирования.

Веду, между делом, перепись сюжетов, которые упустили или обязательно упустят из внимания российские социологи.

Пока топ такой:

— Бензиновый кризис (атомизация, собственность, мобильность, автономия);
— Куриный кризис, он же перепись сельхоз-животных в МФЦ (бюрократия, атомизация, ирония, автономия);
— Медвежий кризис (Заголовки: "Жители красноярского посёлка сообщили, что не пойдут на выборы из-за медведей", Решение жителей: "Наша безопасность важнее");
— Канье Вест-кризис ("Мерцающий концерт репера-зигомёта в Петербурге как проблема внешней политики РФ").

В общем, хочется, чтобы социологический реализм пришел на смену социологическому солипсизму.

А вот, кстати, вышла моя рецензия на "Кровную месть" Кристофера Боэма. Написал для белградского журнала "Славистика".

Впервые какой-то мой текст публикуется под рубрикой "Приказы", кхе-кхе))

https://casopis.slavistickodrustvo.org.rs/pdf_dokumenti/Slavistika/Slavistika-2026-1/Slavistika%2030-1%20PRINT%201-342-347.pdf

Часть 4.

В 1957 году Фейош убедил Веннер-Грена купить в Австрии Burg Wartenstein — настоящий средневековый замок примерно в полутора часах езды от Вены, в предгорьях Альп. Цена, согласно архивной истории фонда, составила всего 26 тысяч долларов. Замок был сильно повреждён во время войны и оккупации, его пришлось капитально ремонтировать.

Руки помнят! Фейош создал в замке Вартенштайн практически интеллектуальный монастырь. На 7-10 дней в замок приглашали примерно двадцать исследователей. Посторонних не было. Участники должны были заранее прочитать тексты друг друга. Семьи обычно не приглашались. Значительная часть времени специально оставляли свободной — для разговоров за едой, прогулок, споров вечером. Целью было добиться не обмена готовыми докладами, а такого взаимодействия, при котором в процессе встречи возникнет что-то новое. Позднее это стали называть “Burg Wartenstein model”.

Фейош заказал для конференц-зала огромный круглый стол, чтобы никто не сидел «во главе». Его покрывали цельным зелёным фетром диаметром около пятнадцати футов. Есть великолепная метафора Грегори Бейтсона, которую в истории фонда воспроизводят применительно к этим конференциям. Он называл хорошую конференцию «зверем»: его долго вынашивают при подготовке, затем участники собираются, «зверь» появляется посреди стола, растёт и рычит — а после окончания конференции исчезает и больше никогда не возникает в точно таком же виде.

Есть байка о симпозиуме по эволюции человека в Вартенштайне, где два спорщика якобы схватили висевшее на стенах оружие, запрыгнули на конференционный стол и устроили фехтовальный поединок. На другой встрече антрополог Филип Тобиас настолько яростно играл в пинг-понг, что потерял сознание; коллеги, согласно истории фонда, сначала побежали за фотоаппаратами.

С 1958 по 1980 год там прошло 86 симпозиумов, успели поработать более 2000 участников. Среди гостей в разные годы были Клиффорд Гирц, Маршалл Салинс, Грегори Бейтсон, Эрвинг Гоффман, Талкотт Парсонс, Джейн Гудолл, Мэри Лики, Фредрик Барт, Лора Нейдер — и сама Мэри Дуглас. Официальный архив Wenner-Gren позволяет здесь быть совершенно точным:
Wenner-Gren Symposium № 82, “Anthropology of Food”, 4-12 августа 1979 года, Burg Wartenstein. Организаторы — Mary Douglas и R. S. Khare.

Такие дела! Здесь я пока останавливаюсь. Мораль истории очень проста: будьте аккуратнее при продаже своих яхт! Одно неверное решение — и получится современная антропология.

Оно вам надо?..

Часть 3.

В 1941 году шведский промышленник Аксель Веннер-Грен, основатель бренда Electrolux и один из богатейших предпринимателей своего времени, основал Viking Fund. Согласно мутному позднейшему мифу, это произошло после того, как у Веннера-Грена возникли налоговые проблемы в связи с продажей яхты во Флориде. Было бы красиво, если бы речь шла о "Южном Кресте", но, кажется, тут история про другую лодку. Фонд был организован для поддержки науки, образования, благотворительности и культуры.

Ну и еще, добавим мы, чтобы без палева работать в Южной Америке в годы войны, проводя там "этнографические экспедиции". Назвать в 1941 году публичную организацию именем "Викинг" — тоже говорящий жест, конечно.

Пол Фейош (на тот момент — "режиссер этнографических фильмов", проживавший в Австрии) — как он сам рассказывал! — стал близким другом богатейшего производителя пылесосов Веннера-Грена после того, как спас его на тигриной охоте где-то в Азии. Вовремя ранил полосатого хищника, бросившегося на шведа. С тех пор — не разлей вода с миллиардером.

Именно Фейош убедил Веннера-Грена создать фонд "Викинг" для поддержки антропологических исследований. Он же, посмотрев на календарь, в 1951 году предложил переименовать организацию в "Wenner-Gren Foundation for Anthropological Research". Он же в 1959 году убедил Веннера-Грена выделить деньги на основание всем известного журнала "Сurrent Anthropology", который и по сей день является одним из важнейших печатных органов дисциплины.

Компания в том фонде собралась знатная, и ФБР их всех плотно держало под колпаком, ибо было за что. Жена Фейоша — одиозная Инга Арвад, журналистка и бывшая Мисс Дания, на редкость авантюрная персона. В 1935-1936 годах она получила совершенно исключительный доступ к верхушке Третьего рейха: присутствовала на свадьбе Германа Геринга, встречалась и интервьюировала Гитлера, а на Олимпиаде 1936 года была приглашена в его окружение. Сам Веннер-Грен — контактировал с Герингом, что-то там мутил по этой линии с отрекшимся от престола английским монархом, был официально занесён США в чёрный список как предполагаемый нацистский симпатизант.

После войны все отмывались в трёх щелочах, но осадочек остался. Американцы их не особо прессовали еще и потому, что пока Инга Арвад ещё была замужем за Фейошем, в 1941-1942 годах у неё начался роман с молодым (и перспективным!) офицером военно-морской разведки США Джоном Ф. Кеннеди.

Джона Ф. Кеннеди пришлось практически силком вытаскивать из постели Арвад и отправлять на фронт, чтобы совсем не замазался.

Короче говоря, творческий коллектив фонда "Викинг", переименнованного в фонд им. Вернера-Грена, войну как-то пережил, занялся отмыванием своих биографий в новом мире, а также стал работать на почве культуры.

И тут Фейошу пришла в голову очередная блестящая идея.

Часть 2.

На минувшей неделе я рассказывал в "Циолковском" о свежей книжной новинке — сборнике "Выпьем конструктивно!", вышедшем в 1987 году в Кембридже под редакцией Мэри Дуглас. Все почему-то думают, что это "книжка про бухло". Это не книжка про бухло, это одна из вех в истории становления такого направления науки как антропология еды и продовольственных проблем. Продукты питания — это, дорогие товарищи, важно: с ними связаны голод, устройство общества потребления, структура повседневных трат и куча других вопросов, которыми занимаются социология и антропология.

Становление этой субдисциплины проходило не просто: академические круги не сразу приняли идею о том, что можно с серьезным видом изучать то, как и что люди едят. Это казалось несерьезным.

Когда я готовился к выступлению, я отчасти реконструировал канву этой истории, в той мере, в какой она связана со сборником Дуглас. События разворачивались примерно так:

1) 1977 — Равиндра Кхаре, американский антрополог индийского происхождения, пишет Мэри Дуглас (она только-только переехала работать в США), с которой прежде не был знаком, и предлагает создать при IUAES комиссию по антропологии еды и продовольственных проблем.
2) 1978, Дели — первое крупное мероприятие новой комиссии: серия дискуссий на X Международном конгрессе антропологических и этнологических наук. Именно из этих делийских встреч, по прямому свидетельству Дуглас, впоследствии вырос сборник "Constructive Drinking".
3) 4–12 августа 1979, Burg Wartenstein — происходит отдельный, гораздо более камерный Wenner-Gren Symposium под названием Anthropology of Food, организованный Дуглас и Кхаре. Это не просто «конференция по Constructive Drinking», а следующий шаг в институционализации всей антропологии питания.

И тут, как вы понимаете, я, наткнувшись на уже знакомые имена и фамилии, начал копать. Веннер-Грен? Замок под Веной? Дуглас? Так-так-так...

Часть 1.

Итак, краткое содержание предыдущих серий: как-то раз я наткнулся в канале глубокоуважаемой Алины Владимировны на восторженный отзыв о книжке Дэна Симмонса "Мерзость" и, естественно, бросился ее читать. По итогу оказалось, что текст, мягко говоря, странный — нас никто не предупреждал, что это будет нелепая история про попаданцев. Пришлось излить яд.

Но Симмонс чем-то зацепил и я прочитал вторую его книжку — "Колокол по Хему", про жизнь и удивительные приключения, собственно, Хемингуэя на Кубе во время Второй мировой войны. В послесловии к этому роману Симмонс называет себя экспертом по работе с американскими государственными архивами, и что, каким бы безумным ни казался сюжет "Колокола", он на 90% соответствует фактам — в архивах у американцев осталось очень много информации о Хемингуэе, особенно у ФБР.

Я, конечно, не поверил, но роман оказался хорошим, и, в общем, стало наплевать — ну, выдумал и выдумал, какая разница.

Как, собственно, Хемингуэй развлекался на Кубе в начале сороковых годов, когда в Европе вовсю шла война? Он снарядил лодку и стал выслеживать немецкие субмарины, которые оперировали в Карибском бассейне — топили конвои, высаживали диверсантов/шпионов на Кубу и территорию США, обеспечивали радиосвязь между резидентурой СС/Абвера в Латинской Америке и Германии и т.п. И, значит, Хем, обвешавшись гранатами и пулеметами, собирался эти лодки топить.

Подозрение Хемингуэя и компании его странных помощников пало на яхту океанского класса "Южный Крест", которая курсировала в кубинских водах и в какой-то момент встала там на ремонт. Хем и пацаны предполагали, что как раз на "Южном Кресте" работает один из немецких передатчиков, а также, что яхта используется в качестве танкера для заправки немецких подлодок — она большая, такое могло быть. Правда это или нет — вопрос второй, нам интересен владелец и обитатели этой лодки.

Вот они — на фото. Слева направо, на борту "Южного Креста": Пол Фейош, человек творческий, чем только не занимался; Маргерит Веннер-Грен и Аксель Веннер-Грен, основатель компании "Электролюкс" и один из богатейших людей мира середины ХХ века. Все они имели глубокие и разнообразные связи с нацистами.

Но, спросите вы, а причем здесь антропология? Сейчас расскажу.

Каждый год, зимой-осенью, у меня возникает фантомная тоска по Пакистану.

Очень плохо себя чувствую из-за того, что ни разу не был в Исламабаде, не ходил по Балторо, не приближался к К2.

А тут коллеги из "Геккон-турс" выкатили маршрут-разведку на 2027 год: треккинг к базовым лагерям К2, Броуд-Пик, Гашербрум I и Гашербрум II.

24 дня, перевал Гондогоро.

Надо ехать.

На фото acid pashtun для привлечения удачи.

В среду, 16-го сентября в книжном магазине "Циолковский" состоится презентация книги "Выпьем конструктивно! Алкоголь и другие напитки с точки зрения антропологии", выпущенной в свет издательством книжного магазина "Циолковский". Книгу представит научный редактор и автор послесловия данного издания - Владимир Картавцев. Адрес: Пятницкий переулок, д.8. стр 1. Вход свободный.

Давно-давно, почти десять лет назад, в далекой-далекой галактике Иван Ильич Низгораев Дмитрий Михайлович Рогозин написал и издал книгу "Столько не живут: миниатюры о столетних". Электронный помощник Алиса дает такую аннотацию этой книге:

Автор провёл серию биографических интервью с людьми, которые перешагнули столетний рубеж или были очень близки к этому. Но работа не похожа на сухое социологическое исследование с анализом и рекомендациями для властей. Вместо этого Рогозин собрал небольшие, глубоко личные зарисовки. Каждая из них — это концентрированный эпизод из интервью, часто ровно из 100 слов.

В общем, книга организована как набор "стословов". Стослов — это, согласно более поздней авторской терминологии, результат алхимического "сгущения" расшифровки интервью до короткого панча, который вышибает слезу. Или зуб.

И знаете, что оказалось? Оказалось, что через два года после выхода "Столько не живут" в другой далекой-далекой галактике, в издательстве Университета Дьюка, вышла книжка Лорен Берлант и Кэтлин Стюарт под названием "Сотни".

Другой электронный помощник пишет о ней так:

По сути, The Hundreds — это книга о том, как чувствуется и складывается повседневная социальная жизнь до того, как мы успели объяснить её большими теориями. Берлант и Стюарт пишут о мелких сценах современности: встречах, разговорах, телесных ощущениях, неловкостях, напряжении, привязанностях, тревоге, привычках, случайных столкновениях. Их интересуют не «эмоции» в психологическом смысле, а аффекты — то, как ситуации, люди, пространства и события воздействуют на нас ещё до того, как это воздействие получило ясное название и стало осмысленной позицией.

Ну а название "Сотни", естественно, потому, что авторы пишут тоже стословами или сотнясловами (отрывками, количество слов в которых кратно 100).

Berlant, Lauren, and Kathleen Stewart. The Hundreds. Durham, NC: Duke University Press, 2019. 184 p.

Такие дела!

Если на вашем ночном библиографическом радаре всплыло нечто подобное — это значит, что пора спать, потому что вы оказались в довольно диких и непредсказуемых книжных дебрях.

Пифия заговорила