Формирующие опросы и нарисованные рейтинги: как перед выборами создают нужную картинуПрочитал в нескольких каналах о том, что перед днем выборов в России активно распространяются различные «опросы общественного мнения», рейтинги, прогнозы и то, что выдают за результаты экзитполов. И понял, что многие пишущие об этом не совсем понимают,
зачем вообще такие опросы и рейтинги запускают.
Между тем целей у них несколько, и далеко не всегда задача состоит просто в том, чтобы нарисовать своей партии цифру повыше (т/или партии противников пониже).
Попробую разобрать, какие технологии здесь используют, чем они отличаются друг от друга и какую задачу решает каждая из них.Под видом «опросов» могут работать совершенно разные технологии: от настоящего исследования с манипулятивной публикацией результатов до агитационного обзвона, который вообще не является исследованием.
Свою партию можно поставить
выше конкурента или рядом с ним, создать ощущение роста или борьбы за прохождение барьера. Самого конкурента — показать падающим или отстающим.
✅
Push poll — «манипулятивный, подталкивающий опрос»
В России подобные технологии часто называют
формирующими опросами. Российское понятие обычно используют шире, чем западный термин
push poll — «манипулятивный, подталкивающий опрос».
AAPOR относит push poll не к нормальным исследованиям общественного мнения, а к политическому воздействию. Его задача — не
измерить мнение, а попытаться его
изменить. Сама AAPOR называет такую практику политическим телемаркетингом, замаскированным под исследование.
Человека, например, сначала спрашивают, за кого он собирается голосовать, затем дают ему серию положительных или негативных утверждений о кандидатах и снова спрашивают о выборе. Сам «опрос» становится способом донести политическое сообщение.
Воздействие может строиться на
leading questions — «наводящих вопросах»,
loaded questions — «эмоционально нагруженных вопросах»,
framing — «фрейминге, задании нужной рамки»,
priming — «прайминге, предварительной актуализации нужной темы»,
question-order effect — «эффекте порядка вопросов».
✅
Message testing — «тестирование сообщений»Штабы используют и
message testing — «тестирование сообщений»: респондентам показывают разные аргументы, тезисы или возможные атаки и проверяют реакцию.
Message testing нужен, чтобы понять, какой аргумент работает. Push poll использует этот аргумент уже для воздействия на избирателя под видом исследования. AAPOR специально разделяет эти практики: жёсткие политические формулировки сами по себе ещё не превращают нормальное тестирование сообщений в push poll.
✅
Завышенные и нарисованные рейтингиInflated poll numbers — «завышенные результаты опроса»,
inflated support figures — «завышенные показатели поддержки» — показатели, создающие впечатление большей поддержки партии или кандидата (см. далее
bandwagon effect).
Более общие английские обозначения —
biased poll — «смещённый, предвзятый опрос» и
skewed poll — «искажённый, перекошенный опрос». Если цифры просто придуманы, точнее говорить
fake poll — «фальшивый опрос» или
fabricated poll — «сфабрикованный опрос».
В августе 2026 года AAPOR отдельно осудила крайний случай: полностью выдуманные данные выдавались за результаты настоящего опроса. Никаких реальных респондентов там вообще не было.
Но смысл
завышенных рейтингов — не просто показать партии красивую цифру. Главное —
изменить восприятие её реального положения в гонке.
Если условно партия имеет поддержку 5%, а в публичном поле появляется 9–10%, меняется не только число. Меняется политическая рамка: партия уже выглядит не слабой, а растущей; не далёкой от барьера, а почти проходной; не аутсайдером, а конкурентом более сильной партии.
Такая технология может решать сразу несколько задач:
создать эффект роста — показать, что партия «набирает»;
повысить perceived viability — «ощущение реальных шансов партии»: убедить избирателя, что партия реально может пройти, победить или занять значимое место;
снизить страх потерянного голоса: избиратель видит, что партия якобы близка к барьеру или конкурентам;
создать борьбу там, где её может не быть: например, показать 18% против 17% вместо заметного отрыва;
сформировать momentum narrative — «образ партии, которая набирает ход»: «догоняет», «обошла», «вышла на второе место»;
воздействовать на strategic voting — «стратегическое голосование»: часть избирателей учитывает данные о шансах партий, решая, за кого голосовать. Масштаб эффекта зависит от избирательной системы и конкретной ситуации;
рассчитывать на bandwagon effect — «эффект присоединения к лидеру»: информация о росте или лидерстве может подтолкнуть часть аудитории в сторону партии, воспринимаемой как набирающая ход. Есть и чисто психологический эффект: людям часто легче присоединиться к тому, кто уже выглядит сильным и популярным. Если опрос показывает, что партия растёт, выходит в лидеры или её уже поддерживают «многие», для части избирателей это само по себе становится дополнительным аргументом. Срабатывает социальное подтверждение: если этот выбор делают другие, значит, он выглядит более нормальным, безопасным и перспективным. В политической психологии это называют bandwagon effect — «эффектом присоединения к лидеру». Он не заставляет автоматически голосовать за первого в рейтинге, но в близкой борьбе даже небольшой эффект может иметь значение.
Такой эффект фиксируется в исследованиях, но срабатывает не автоматически.
Завышенный рейтинг может быть нужен не столько для прямого изменения голосования, сколько для изменения медийной картины кампании.Если партия показана на 4%, журналисты обсуждают её как малую силу. Если её показывают на 9%, возникают уже другие темы: «проходит ли барьер», «кого оттягивает», «с кем борется за второе место». Меняется не просто цифра — меняется статус партии в публичном обсуждении.
Выгодный рейтинг сам становится инфоповодом. Его начинают цитировать СМИ, Telegram-каналы и соцсети, кандидаты и штабы. В итоге одна цифра может начать жить отдельно от методики и контекста исследования, из которого её взяли.
Политтехнологу важен не только процент. Важно,
какую картину гонки этот процент создаёт.
Завышенный рейтинг надо отличать от просто отличающегося результата нормального опроса. Разные исследования могут расходиться из-за выборки, модели вероятной явки, формулировок вопросов, способа учёта неопределившихся и других методических решений. Само по себе
отличие одной цифры от других опросов ещё не означает манипуляцию. AAPOR отдельно обращает внимание на то, что даже качественно проведённые предвыборные опросы могут давать разные результаты из-за различий в методологии.
Нужную картину можно получить и без прямой фальсификации. Из нескольких замеров можно опубликовать самый выгодный —
selective release — «выборочная публикация результатов» или
cherry-picking — «отбор только выгодных данных».
Можно по-разному считать неопределившихся, прогнозировать явку, формировать выборку и пересчитывать результаты в зависимости от того, кого именно опросили. Проблема начинается, когда методику выбирают не потому, что считают её наиболее корректной, а потому, что она даёт нужный политический результат.
✅
Partisan poll — «опрос, заказанный политически заинтересованной стороной» — тоже не обязательно ложный. Партия или кандидат вполне могут заказать качественное исследование. Вопрос в методике и в том, какие результаты заказчик потом показывает публике.
✅
Pseudo-poll — «псевдоопрос»Голосования в Telegram, VK других соцсетях, и на сайтах, где участники сами решают, голосовать им или нет, называют
self-selected poll — «опросом с самовыборкой»,
open-access poll — «опросом с открытым участием» или
pseudo-poll — «псевдоопросом».
Они могут быть полезны для понимания настроений собственной аудитории — конкретного канала, группы или сайта, — но их нельзя автоматически переносить на всех избирателей.
AAPOR считает недопустимой практикой представлять self-selected poll как полноценное исследование общественного мнения.Продолжение публикации нижеПОДПИСАТЬСЯ ✅ Telegram-канал «Политтехнологи» 
