Приглашение на сон
Хелена Побяржина «Пособие по особенным сновидениям» (2026) Альпина.Проза

Как и у всякого уважающего себя пособия, в этом есть предисловие, заключение и список литературы (то есть, фишка мистификации / стилизации / литературной игры раскручивается Побяржиной последовательно и логично). Попытка уйти от сложившихся и местами уже доставших навязших жанровых клише что женско-семейного романа, что автофикшн побуждает писательницу к экспериментам с формой и хронотопом.
Итак, дано: необычайная героиня по имени Гражина (классическая для Побяржиной отсылка к поэзии Мицкевича) + влюблённый в нее бывший то ли писатель, то ли журналист по фамилии Раев. Эти двое, оба наделенные творческой оптикой и жаждой самореализации в изящной словесности, пишут историю любви, болезненных взаимоотношений пособие по сомнологии с двух противоположных концов, свободно двигаясь по пространству Восточной Европы и исторической памяти. И вот тут самый образ сна / сновидения действительно очень здорово дополняет нарратив. Ещё по Набокову и «Приглашению на казнь»* мы знаем, что во снах время течет ровно наоборот, навстречу нашему времени бодрствования. И в этом смысле становятся совершенно оправданными многочисленные ответвления сюжета, его возвращения вспять — к событиям вековой и более давности, повествующим о семейных трагедиях в роду главных героев (такой семейно-бытовой роман, написанный в ракурсе вбоквела). Или же необычайные встречи и совпадения, лейтмотивы, закольцовывающие текст (автокоррект предлагает заменить на «заколдовывающие», что тоже подойдет). В пастельных или импрессионистских тонах повторяются / чередуются лепестки сливы с новогодней гирляндой на окошке, иллюстрируя такую грустную и узнаваемую мелодию несовпадения: пока герой сходит с ума по Гражине, он делает больно той женщине, которая рядом, совершенно не замечая собственной жестокости, и тд. (Пока автор описывает биографию Гражины, за которой вроде бы проступает судьба самой Хелены Побяржиной с ее белорусским дискурсом и романом «Валсарб» (привет автофикшн), это несколько походит на Мэри Сью, но, возможно, так и было (самоиронично) задумано). В любом случае, «Пособие…» с легкостью раздвигает границы не только между жанрами, эпохами, но и странами — и мы видим белорусскую глубинку и проспекты Минска, аэропорт Будапешта, лесное озеро, запах домашних пирогов… И, оборачиваясь к собственному эмоциональному опыту, внезапно начинаем проживать его если не более осмысленно, то более поэтично и / или вдохновенно. Так что предложенный в «Пособии…» сновидческмй подход к прорабатыванию темы памяти и любви может считаться вполне себя оправдавшим.
*Вообще, конечно, по отцу Павлу Флоренскому и его «Иконостасу», но, как говорится, филолог, помалкивай:).
#в_книгах