Топливо для подмосковной полиции начинает выглядеть как довольно своеобразный способ заправки кадровой интриги вокруг МВД.

Пока это уголовное дело, и прямой связи с возможной отставкой Колокольцева из опубликованных материалов не следует. Но аппаратный контекст делает его слишком удобным, чтобы совсем не обращать внимания на совпадение.

Сначала под удар попадает начальник тыла подмосковного главка генерал Сергей Мальков и хозяйственный блок. Затем в деле появляется «ЕвроТранс» и сеть АЗС «Трасса». Теперь арестован человек, который возглавил центр снабжения уже после первых задержаний. То есть история перестает выглядеть как аккуратно изолированный эпизод с несколькими неудачными хозяйственниками: следствие проверяет саму систему, через которую проходили деньги и топливо.

И вот здесь начинается самое интересное.

Если одновременно обсуждается возможная смена Колокольцева, то дело Малькова становится для его аппарата крайне неудобным. Министр может не иметь никакого отношения к конкретной схеме — и пока оснований утверждать обратное нет. Но для аппаратной политики это не главное. Важнее другой вопрос: кто отвечал за вертикаль, в которой начальник тыла главка мог годами превращать ведомственное топливо в источник частного дохода?

В нормальной бюрократии это вопрос внутреннего контроля. В российской бюрократии в момент кадрового транзита — вопрос уже несколько другого порядка.

Особенно занимательно, что расследование ведет Следственный департамент МВД, а первоначальные мероприятия проводили ГУСБ и ГУЭБиПК. То есть система формально расследует саму себя — и одновременно получает возможность показать, что способна самостоятельно вычищать собственный хозяйственный контур.

Это может работать в обе стороны.

Для Колокольцева — аргумент: МВД само обнаружило коррупцию и само ее расследует.

Для его аппаратных противников — ровно наоборот: если дело разрастается от генерала до начальника снабжения, а затем до человека, назначенного ему на замену, значит, проблема уже не в отдельных исполнителях. Можно задавать неприятный вопрос о всей цепочке управления.

И тут возможная смена министра приобретает дополнительный смысл. Приход нового руководителя позволяет сказать, что старая система была не просто сменена, а перезагружена после обнаружения накопившихся проблем.

Впрочем, есть и более интересная версия.

Возможно, речь вообще не о том, что дело «подводят» под Колокольцева. Возможно, наоборот: при подготовке кадровой рокировки различные группы начинают разбирать старые связи, и уголовные дела становятся естественным инструментом такой расчистки.

Тогда Мальков важен не как человек, укравший топливо. Он важен как узел определенной кадровой конструкции.

А «Трасса» — не только сеть АЗС, а часть экономического контура, который неожиданно оказался пересечен с полицейским.

И тогда 600 млн — это уже не главный показатель истории.

Главный показатель — сколько фамилий появится после 600 млн.

В кадровой политике Кремля уголовное дело редко назначают министром. Но оно вполне способно лишить министра части его людей, аргументов и неприкосновенных территорий.

А иногда этого для кадровой рокировки вполне достаточно.