Более 80% российских компаний повысили цены с начала года, следует из исследования. Еще 37% бизнеса планируют сделать это до конца года. При этом замглавы администрации президента Максим Орешкин говорит о продолжающемся росте зарплат, добавляя, что, к сожалению, «не все это чувствуют»

Получается довольно характерная конструкция российской экономики: зарплаты растут, цены растут, а ощущение роста почему-то остается где-то между ними.

Но бизнес здесь ведет себя вполне рационально. Если спрос недостаточно устойчив для того, чтобы зарабатывать больше за счет увеличения продаж, проще переложить выросшие расходы на покупателя. Особенно когда речь идет о зарплатах, логистике, кредитовании и других издержках, которые нельзя просто отменить.

Отсюда и неприятная для официальной картины деталь. Рост номинальных зарплат сам по себе еще не означает роста благосостояния. Если предприниматель компенсирует увеличение фонда оплаты труда повышением цен, часть прибавки к доходам возвращается в магазин, аптеку, автосервис и платежку ЖКХ.

Причем бизнес уже прямо говорит о выборе стратегии: сохранять прибыль за счет цены, а не стимулировать спрос.

Это важный сигнал о состоянии экономики. Компания повышает цену не потому, что уверена в готовности покупателя покупать больше, а потому, что не видит другого достаточно надежного способа защитить маржу.

Так инфляция начинает работать как механизм перераспределения денег внутри экономики. Работнику добавили зарплату — компания подняла цену — покупатель заплатил больше — следующий бизнес получил новые издержки — и снова поднял цену.

Формально все могут рассказывать о росте доходов.

Фактически экономика просто гоняет одни и те же рубли по кругу, каждый раз оставляя себе небольшую комиссию за услугу.

Поэтому фраза Орешкина о том, что «не все это чувствуют», выглядит особенно содержательно. Возможно, проблема как раз в том, что люди чувствуют не номинальный рост зарплат, а его конечную покупательную способность.

И здесь возникает более серьезный вопрос к модели роста.

Если повышение зарплат не сопровождается достаточным ростом производительности, предложения товаров и услуг и инвестиций, оно неизбежно превращается в дополнительное ценовое давление. А когда бизнес уже предпочитает повышать цены вместо расширения спроса, это означает, что пространство для дешевого экономического роста заметно сузилось.

Военная экономика умеет создавать занятость и поднимать номинальные доходы. Она гораздо хуже отвечает на вопрос, что человек сможет купить на эти деньги через год.

Именно поэтому нынешнюю ситуацию правильнее описывать не как противостояние «растущих зарплат» и «жадного бизнеса».

Бизнес просто пытается сохранить экономику своей компании в условиях растущих издержек.

А покупатель финансирует эту адаптацию.

В итоге зарплата действительно растет. Просто ценник, похоже, научился расти немного быстрее.