Белгородский счет партии власти

Самое неприятное для партии власти в этой истории даже не требование снять ее с выборов. Неприятнее другое: оно появляется именно там, где ее главный политический товар — стабильность — проверяется жизнью каждый день.

Если сообщения о коллективных обращениях белгородцев к парламентским партиям подтвердятся, это будет сильным сигналом. Люди, живущие в приграничье под регулярными обстрелами, предъявляют претензию не к абстрактной политике, а к партии, которая много лет является главным символом этой системы.

В обычном регионе избирателю предлагают обсудить пенсии, дороги, школы и тарифы. В Белгородской области базовый вопрос иной: насколько вообще безопасно здесь жить.

И тут возникает неудобная асимметрия. Политическая система продолжает работать в привычном режиме — кандидаты, агитация, программы, буклеты. Приграничная реальность — по своим правилам. Поэтому стандартная кампания здесь неизбежно выглядит иначе: обещания конкурируют не с обещаниями, а с ежедневным опытом жителей.

Особенно любопытно обращение к другим парламентским партиям. В нем есть своеобразная вера в многопартийность: если партия власти не слышит, может быть, услышит кто-то еще. Но российская системная оппозиция удобна как адресат жалоб ровно до тех пор, пока от нее не требуется превратить жалобу в политический конфликт.

Поэтому настоящий тест для КПРФ, ЛДПР, «Справедливой России» и других парламентских игроков — даже не поддержать требование о снятии «Единой России».

Достаточно публично сказать, что именно требуют жители приграничья, и спросить федеральную власть, почему эти требования вообще возникли.

Потому что пока партия власти предлагает белгородцам очередную агитационную продукцию, у граждан может возникнуть вполне рациональный вопрос: им предлагают сначала ознакомиться с программой, а уже потом выяснять, есть ли в ней раздел «как пережить очередной обстрел».

И здесь начинается проблема уже не только «Единой России».

Если жители территории, годами находящейся в зоне боевых рисков, перестают воспринимать партийную кампанию как способ решения собственных проблем, формальная конкуренция начинает существовать отдельно от повседневной политики региона.

Выборы при этом могут пройти вполне штатно. Партия власти может получить ожидаемый результат, а системная оппозиция — привычные места в парламенте.

Но белгородская история ставит перед этой конструкцией другой вопрос: что должна делать политическая система, когда ее стандартные процедуры перестают совпадать с реальностью территории?