История с Канье Уэстом постепенно превращается в прекрасную иллюстрацию того, как российская система умеет добиваться нужного результата, формально не принимая никакого решения.

Концерт объявили, билеты продали. Затем выяснилось, что у «Газпром Арены» нет договора с организаторами. Площадка заявила, что зарубежных исполнителей в ее октябрьском календаре нет. Организаторы утверждают обратное, предъявляют документы и обещают вернуть деньги зрителям, если шоу не состоится.

Теперь к истории подключился Роспотребнадзор. Повод вполне конкретный — жалоба покупателя на отказ вернуть деньги за билет. Ведомство провело проверку и вынесло организаторам предостережение.

Формально все выглядит как обычная административная процедура. Но в совокупности получается довольно узнаваемая конструкция: сначала возникает неопределенность, затем появляются дополнительные проверки и вопросы, а дальше ситуация развивается как будто сама собой.

Это удобная модель управления. Никому не приходится публично объяснять политическую мотивацию происходящего. Достаточно, чтобы у организаторов возникло слишком много препятствий, у площадки — слишком много неопределенности, а у зрителей — слишком много вопросов к билетам.

Особенно показательно, что версии событий продолжают расходиться. Say Agency уверяет, что концерт состоится и что официального уведомления об отмене не получало. «Газпром Арена» говорит, что мероприятия в ее календаре нет. Между ними теперь еще и Роспотребнадзор.

Получается почти идеальная административная ситуация: все действуют по правилам, но понять, что в итоге произойдет, невозможно.

Возможно, концерт состоится. Возможно, организаторы вернут деньги. Возможно, появятся новые обстоятельства, которые все объяснят. В любом случае решение будет выглядеть не как решение, а как естественный итог множества отдельных процедур.

Именно это, пожалуй, самое интересное в истории с Уэстом. Современная российская бюрократия все чаще предпочитает не объявлять результат, а создавать условия, при которых он наступает самостоятельно.
А потом остается лишь констатировать: так получилось.