Добровольность по плану

Российская система комплектования армии за последние годы заметно изменилась.

Если раньше набор контрактников был преимущественно задачей военкоматов и Министерства обороны, то теперь в него постепенно включается вся вертикаль управления — от региональных администраций до муниципалитетов и работодателей.

В Тугулымском округе Свердловской области, например, создана рабочая группа по содействию набору граждан на военную службу по контракту. В других регионах существуют финансовые стимулы за каждого привлеченного кандидата. Где-то выплаты получают сотрудники военкоматов за выполнение плановых показателей.

То есть комплектование армии становится частью обычной административной работы.

И это важнее отдельных цифр.

Губернатору нужно выполнить свои показатели, муниципалитету — помочь военкомату, предприятию — содействовать набору. В результате задача привлечения военнослужащих постепенно распределяется по всей вертикали власти.

Одновременно растет цена такого механизма.

Миллионные выплаты за контракт показывают, насколько государству приходится конкурировать с гражданской экономикой за человеческий ресурс. Деньги идут не только непосредственно военнослужащим: появляются стимулы для посредников, рекрутеров и чиновников, участвующих в процессе.

В определенном смысле возник целый рынок поиска людей для армии.

Военная служба появляется на площадках поиска работы рядом с вакансиями водителей, охранников и технических специалистов. Муниципальные структуры проводят разъяснительную работу. Предприятия становятся дополнительным каналом коммуникации с потенциальными кандидатами.

Война постепенно встраивается в привычную инфраструктуру рынка труда.

Это дает государству очевидное преимущество: расширяется охват людей, которые сами никогда не стали бы искать информацию о военной службе.

Но одновременно проявляется и слабость модели.

Если для поддержания необходимого притока людей приходится постоянно увеличивать выплаты и расширять административное участие, значит, прежнего количества желающих уже недостаточно.

Отсюда возникает важный вопрос о будущем.

Если набор продолжит дорожать, у государства остается несколько способов компенсировать дефицит: увеличивать выплаты, усиливать административное давление или переходить к более прямым механизмам комплектования.

Первый вариант становится все дороже для бюджета.

Второй — чувствительнее политически.

Третий уже будет означать качественное изменение всей системы.

Поэтому разговоры о возможной новой мобилизации стоит отделять от того, что происходит сейчас. Создание рабочих групп, списков, рекрутинговых каналов и финансовых стимулов не доказывает, что политическое решение о мобилизации принято.

Но показывает другое: если такое решение появится, государству не придется строить инфраструктуру с нуля.

Она уже существует.

Именно поэтому нынешнюю систему правильнее рассматривать не как скрытую мобилизацию, а как подготовленную инфраструктуру постоянного военного набора.

Для экономики это означает постоянный отток людей и денег из гражданского сектора.

Для регионов — дополнительные расходные обязательства.

Для предприятий — необходимость конкурировать за работников уже не только друг с другом, но и с государством.

А для Кремля — возможность выбирать между увеличением цены контрактного набора и более жесткими способами комплектования.

Пока выбран первый вариант.

Но чем дольше он продолжается, тем дороже становится его поддержание.