Начало ☝️

И здесь возникает вопрос уже не к Зеленскому, а к российским политтехнологам.

Если украинский президент способен одним публичным заявлением создавать в России обсуждение, которое отражается на поведении десятков тысяч людей, то проблема заключается не только в эффективности украинской информационной работы. Проблема еще и в том, что российская сторона отдала ей значительную часть инициативы.

Можно сколько угодно повторять, что Зеленский — враг, а украинские заявления являются частью информационной войны. Это верно, но совершенно недостаточно. В войне мало определить, кто противник. Нужно еще понимать, что именно он делает и почему это работает.

Очередь на Верхнем Ларсе — не доказательство скорой мобилизации. Но это доказательство существования страха перед ней. А страх, который заставляет людей менять поведение до появления официального решения, — уже вполне реальная экономическая и политическая величина.

В 2022 г. государство сначала объявило мобилизацию, а затем столкнулось с очередями на границах. В 2026 г. появляется риск обратной последовательности: сначала появляются очереди, а уже потом государству приходится объяснять, что именно происходит.

Для любой власти второй вариант заметно хуже первого.