Начало☝️

Самое неприятное — впереди

С конца июля с мурманского базиса не была продана ни одна партия индийского бензина.

Белорусский поток просел.

Российские НПЗ восстанавливаются медленнее, чем хотелось бы.

А в начале сентября на плановый ремонт выходит «Нафтан» — и это особенно неприятно для российского рынка, поскольку его продукция сама по себе не является полноценной заменой российской розничной инфраструктуре.

То есть два резервных канала одновременно теряют эффективность именно тогда, когда внутренний рынок еще не вернулся в состояние, позволяющее обходиться без них.

Поэтому нынешний возврат очередей выглядит не случайным всплеском.

Это проверка системы на прочность.

В июле государство смогло доказать, что дефицит можно временно закрыть импортом, ограничениями и административным распределением. В августе — что очереди можно убрать. Теперь выясняется, что убрать очереди и убрать дефицит — все-таки разные задачи.

Первое можно сделать довольно быстро.

Второе требует работающих НПЗ, логистики и цены, которая позволяет поставщику привезти бензин туда, где его хотят купить.

Рынок уже знает цену, просто ее пока не показывают

Самая интересная цифра в этой истории — не 67 рублей и не 111 рублей.

Самая интересная цифра — разница между ними.

67 рублей — это цена топлива там, где еще сохранился доступ к дешевому ресурсу. Больше 100 рублей — цена, которая начинает появляться там, где этот ресурс приходится заменять дорогим импортом.

Пока государство удерживает розничный рынок от полноценного переноса этой разницы в ценники, проблема выглядит как очереди, лимиты и поиск заправки.

Но экономический смысл от этого не меняется.

Цена дефицита все равно существует.

Она просто оплачивается не только рублями.

Ее оплачивают временем в очереди, ограничениями «30 литров в одни руки», запретом на канистры, поиском нужной АЗС и теперь даже необходимостью следить за последней цифрой собственного госномера.

В какой-то момент рынок обязательно задаст неприятный вопрос: сколько на самом деле должен стоить бензин, если его нужно не просто произвести, а еще найти, привезти и продать с учетом всех возникших ограничений.

И тогда выяснится, что бензин не «снова пропал».

Он, скорее, никуда и не возвращался.

На какое-то время просто удалось создать достаточно убедительную иллюзию, что вернулся.

А дальше остается вопрос, который лучше любой статистики показывает состояние рынка: когда заправки снова заполнятся, нормальной будет считаться цена на табло — или отсутствие очереди?