Бюджетный кешбэк: Почему рекордные цены на нефть не спасают страну от дефицита

Нынешняя российская экономика — это, помимо прочего, грандиозный урок того, как сложные, годами выстраиваемые бюрократические механизмы начинают работать вывернутыми наизнанку в условиях стресса. То топорное изящество, с которым Минфин сейчас финансирует собственный топливный кризис, заслуживает отдельной главы в будущих учебниках по экстремальному госкапитализму.

Цифры, которые мы видим, выглядят почти анекдотично, если забыть, что за ними стоят реальные миллиарды. За два месяца — апрель и май — федеральный бюджет вернул нефтяным компаниям более 700 миллиардов рублей в виде демпфера и обратных акцизов. В мае это 40% от всего собранного НДПИ, в апреле — почти половина (46%). Государство, образно говоря, залезло в один карман за нефтяными налогами, обнаружило, что из второго кармана из-за налетов беспилотников стремительно вытекает бензин, и переложило деньги обратно, чтобы заводы просто не встали.
В этой схеме прекрасно все, и вот три ключевые вещи, которые нужно понимать:

І. Ловушка формулы

Демпферный механизм задумывался в сытые и предсказуемые времена как способ удержать цены на АЗС: если на мировом рынке нефть дорогая, государству выгодно доплачивать нефтяникам, чтобы они не вывозили все топливо за рубеж, а продавали внутри страны. Но весной 2026 года формула столкнулась с суровой реальностью физического дефицита.

Мировые цены на нефть подскочили из-за эскалации на Ближнем Востоке и проблем в Ормузском проливе. В нормальной ситуации Кремль должен был зафиксировать рекордные сверхприбыли. Но расчетная экспортная альтернатива взлетела, а физическая способность российских НПЗ перерабатывать нефть упала до минимумов 2009 года (по оценкам OilX, загрузка упала на 14% с начала года из-за постоянных ремонтов после атак). В итоге математика демпфера заставила Минфин выплачивать колоссальные компенсации за топливо, которого физически производится всё меньше.

ІІ. Бег на месте

Экономист Кирилл Родионов абсолютно прав: этот рост субсидий полностью умножает на ноль весь эффект от высоких цен на Urals. Получается идеальный замкнутый круг. Нефтяники платят НДПИ с дорогой нефти > бюджет радуется росту доходов > НПЗ подвергаются атакам и снижают переработку > бюджет возвращает те же деньги в виде демпфера. Для Силуанова это кошмар бухгалтера: на бумаге нефтегазовые доходы за май выросли на 34% год к году, но если вычесть из них эти «вынужденные подарки» корпорациям, то чистый остаток тает на глазах. Накопленным итогом за пять месяцев казна все еще сильно недобирает до прошлогодних показателей.

ІІІ. Инфляционный налог на граждан

Самое ироничное во всей этой истории с заливанием НПЗ бюджетными деньгами — то, что внутренний рынок это все равно не спасает. Государство платит рекордные субсидии, чтобы цены не росли, но биржевые котировки Аи-92 и Аи-95 с начала года подскочили на 30–38%. Власти уже пошли на такие экстраординарные меры, как запрет экспорта авиакеросина до конца ноября, чтобы избежать коллапса в сезон отпусков. Субсидии удерживают розницу от вертикального взлета, но они не могут починить ректификационные колонны, замену которым под санкциями искать все сложнее.

Технологическая уязвимость переработки превратилась в прямую финансовую уязвимость государства. И пока НПЗ остаются в зоне досягаемости дронов, российскому бюджету придется работать в режиме бесконечного кешбэка для нефтяников: собирать налоги, чтобы тут же возвращать их на ремонт и компенсацию упущенной выгоды. Единственный вопрос — на сколько еще месяцев такой щедрости хватит у ФНБ.