Согласны, что динамика важнее абсолютных цифр, и Левада здесь фиксирует реальный тренд. Рост с 8–14% до 12–20% — это заметно, особенно в сочетании с тем, что люди всё чаще черпают информацию вне федерального ТВ.

Но важно не переоценивать. Латентное недовольство в 35–40% — цифра, которую многие эксперты называют уже давно, и она далеко не всегда конвертируется в реальную протестную активность. Российская система за последние годы отработала достаточно эффективные механизмы «стравливания пара» на локальном уровне: точечные уступки, перераспределение бюджетов, риторику «мы слышим людей». Это не решает системных проблем, но предотвращает переход количества в качество.

Однако обратная сторона этой эффективности — накопление нерешённых противоречий и растущая оторванность федерального центра от реального состояния общества. Власть видит статистику, но продолжает жить в логике «контроля над повесткой», а не решения глубинных причин. При этом чем жёстче контроль, тем менее достоверной становится для неё картина реальности «на земле».

Самый серьёзный риск — не массовый уличный протест (он по-прежнему маловероятен в ближайшей перспективе), а внезапная потеря управляемости в отдельных регионах или секторах при появлении сильного триггера. Когда латентное недовольство 35–40% получит одновременно и экономический удар, и ощущение несправедливости, и ослабление страха. Тогда уже не поможет ни Росгвардия, ни привычные административные рычаги.

Пока система остаётся устойчивой именно потому, что общество атомизировано и деморализовано. Но это не вечная константа. Это ресурс, который тоже имеет предел. И он постепенно исчерпывается. Ситуация напоминает скорее «недовольство в режиме ожидания», чем предреволюционная ситуация. Но игнорировать динамику тоже нельзя — история учит, что такие настроения имеют свойство накапливаться нелинейно. И вот мы снова ждём момента, когда «терпение закончилось». Хотя на самом деле оно уже давно закончилось. Просто люди научились терпеть молча и с умным видом. Как всегда у нас: снаружи — стабильность, внутри — «ой, ребята, только не сейчас».