От «Вагнера» к «Африканскому корпусу»

С 2012 года в Мали продолжается гражданский конфликт: правительственные силы противостоят туарегским сепаратистам на севере и исламистским группировкам, связанным с «Аль-Каидой». В 2021 году, после переворота, к конфликту на стороне хунты присоединилась ЧВК «Вагнер», вытеснившая французские силы (Париж выступал против сближения Бамако с Москвой и переноса выборов). В 2024 году структуры «Вагнера» в Мали были заменены официальным «Африканским корпусом» Минобороны РФ. По данным Le Monde, в стране остаётся около 2000–2500 российских военнослужащих, основные силы сосредоточены в районах Севаре и Гао.

Взятие Кидаля в 2023 году при поддержке российских сил стало одним из ключевых пропагандистских успехов Москвы в Африке — символом «стабилизации» и альтернативы западному присутствию. Теперь потеря этого неофициального центра туарегов и вынужденный отход стали ощутимым ударом по российскому влиянию в Сахеле.

Аналитики отмечают, что ресурсы Москвы в значительной степени сосредоточены на войне в Украине, а поддержание африканского присутствия требует постоянного военного вовлечения, которого становится всё сложнее обеспечивать.

Российские Z-каналы акцентируют внимание на «героизме» и предотвращении «сирийского сценария», тогда как африканские и западные источники рассматривают происходящее как признак ослабления позиций хунты и её союзников. Повстанцы, судя по доступным кадрам, предоставили коридор для выхода без массовых расправ — прагматичный шаг, выгодный с точки зрения информационного эффекта.

Ситуация остаётся крайне нестабильной. Основные силы «Африканского корпуса» и малийской армии пока удерживают позиции в Севаре и Гао, однако давление со стороны повстанцев и джихадистов усиливается. Для Москвы это не только тактический отход, но и вопрос сохранения образа «надёжного партнёра» в Африке, где позиции выстраивались годами — сначала частными структурами, а затем официальными.
Пески Сахеля, как и прежде, быстро забирают то, что казалось устойчивым.