В этой схеме все при деле. Небензя в Нью-Йорке изображает "конструктивный нейтралитет", Путин в Кремле — "ожидание Трампа", а Кадыров в Telegram — "разгневанного, но справедливого соседа". Это не монолитная позиция, а диффузия ответственности. Если Иран обидится — кивнут на Кадырова (мол, личное мнение), если ОАЭ обидятся — кивнут на Небензю (мол, мы же не поддержали жестко). В итоге получается политика "шведского стола": каждый партнер России может выбрать ту цитату, которая ему больше нравится, и сделать вид, что его не предали.

Тем самым, Путин спасает свой украинский кейс через реверансы Трампу в ООН, а Кадыров спасает свое будущее, подтверждая лояльность шейхам. Это не синхронизированная игра, а вынужденное совпадение интересов: оба понимают, что старый мир рухнул, а в новом выживет тот, кто вовремя предаст вчерашнего союзника ради завтрашнего покупателя.