Начало☝️

Есть и другая проблема. Государство заинтересовано в том, чтобы внутренний капитал финансировал российскую экономику. Но инвестор принимает решение исходя из собственного соотношения риска и доходности. Если альтернативой вложениям в частный бизнес остаются банковские депозиты или инструменты с более понятными условиями, одного призыва инвестировать в развитие экономики будет недостаточно.

Именно поэтому создание экосистемы длинных денег — не столько вопрос появления нового финансового инструмента, сколько вопрос доверия к рынку. Можно сформировать фонд, допустить его паи к биржевым торгам и установить правила работы. Гораздо сложнее добиться того, чтобы частный инвестор добровольно согласился финансировать бизнес на горизонте пяти, семи или десяти лет.

Для государства здесь есть очевидный соблазн: рассматривать внутренние сбережения как ресурс, который необходимо направить в нужные отрасли. Но административное направление капитала и его добровольное инвестирование — разные вещи. Если доходность окажется недостаточной, а риски — непрозрачными, формально созданная система не обеспечит устойчивого притока средств.

Впрочем, и бездействие не является решением. Если иностранный капитал сокращается, а собственный фондовый рынок остаётся недостаточно глубоким, российским компаниям становится труднее финансировать развитие без дополнительной нагрузки на банковскую систему и бюджет. В этом смысле фонды роста могут стать полезным промежуточным звеном между частными сбережениями и публичным рынком.

Главный риск инициативы — попытаться решить проблему дефицита капитала созданием финансовой оболочки, не устранив причины, по которым инвесторы не спешат вкладывать деньги в бизнес на долгий срок.

России нужны не просто длинные деньги. Ей нужны деньги, которые готовы оставаться в экономике не по административному предписанию, а потому, что инвестиции выглядят оправданными с точки зрения риска и доходности.

В конечном счёте устойчивость такой системы будет определяться не количеством созданных фондов и не объёмом привлечённых средств на старте. Критерий проще: смогут ли частные компании получать капитал для развития, инвесторы — зарабатывать на вложениях, а рынок — обеспечивать выход из них без постоянной поддержки государства.

Иначе вместо экосистемы длинных денег получится ещё один механизм перераспределения ограниченного внутреннего капитала. А задача состоит в том, чтобы этот капитал не просто перемещался между финансовыми инструментами, а создавал новые производственные мощности, технологии и бизнесы.