Тегеранские страхи Кремля. Иранский «черный лебедь» ошарашил президента Путина. В июне 2025 года в дни двенадцатидневной войны Израиля и Ирана он даже не хотел помышлять о возможной ликвидации рахбара Али Хаменеи. Для Путина он был объектом явного поклонения и наследования. Именно таким суперлидером вероятно хотел видеть себя Путин в России. Но теперь гибель аятоллы под тяжестью руин его резиденции абсолютно обессмыливает данную задумку текущего хозяина Кремля. Все люди смертны, и даже очень внезапно, а потому идея вечного правления a priori ущербна.

Российские руководители единодушно критикуют ликвидацию Хаменеи, трясут кулаками, но по существу сами дали зеленый свет этой практике, когда в 2011 году ныне махровый радикал Медведев радовался страшной смерти ливийского полковника. Как же мерзко наблюдать медведевские метаморфозы и конъюнктурщину.

Какие угрозы несет гибель верхушки Ирана для Путина и правящего класса России?

Наверно самый очевидный момент: российско-китайская идея многополярного мира пережила гибель. Президент Трамп и его Министерство войны вернули США к статусу единоличного мирового гегемона, тогда как Москва хронически не способна защищать своих союзников. Остатки пророссийских блоков и сетей рушатся и при позднем Путине уже невозможно остановить такой процесс. Вся поддержка РФ иранским братьям по ШОС ограничилась некрологом. Антизападная ось оказалась просто фикцией, показав всю тяжесть отсутствия у российских деятелей большой стратегии. Так и СВО скоро окажется ошибкой, но бедствие от нее столь колоссально, что Путину легче просто тихо застрелится.

После Ирана, также как и после Сирии, и после Венесуэлы, российское руководство склонно к позиции отстраненного нейтралитета. Никто даже не обращает внимания на карликовость российского присутствия на Ближнем Востоке, ведь иллюзий просто нет. Заявления Пескова про «островок мудрости и стабильности» выглядят комичными.

Мысль Москвы о беспричинности израильско-американских ударов и тем более циничности на фоне войны против Украины выглядят такими, что не стоят выеденного яйца. Тем более Трамп заявил: Тегеран был в двух неделях от получения ядерного заряда. После такого аргумента критика Вашингтона и Тель-Авива выглядит вовсе бессодержательной.

Из ликвидации Хаменеи вытекают сразу много политико-правовых рисков для президента Путина. Значительный период времени режим аятолл сакрализировал рахбара, но его гибель была встречена спокойно, а то и радостно, а общая система продолжает работать. Для Путина это плохая новость, ведь он просто смертный чиновник номер один, а не бессмертный. Он заменяем, и кейс Ирана дает вдохновение партии транзита в его окружении. Также, в отличие от Хаменеи, Путин теперь будет выглядеть трусом, если не завершит свою битву за путинизм мученичеством.

Следующий важный вывод из гибели части верхушки Ирана заключен в констатации факта: терпение США, как гегемона, не резиновое. Если в Белом доме замечают как их обманывают и водят за нос, демонстрируя недоговороспособность, то изыскивается резонный аргумент для ревизии позиции визави.

От разрушительного поведения Путина, его постоянных переговорах для отвода глаз, бесконечных ультиматумов устали наверно даже его советники. Есть одна неочевидная интересная параллель между Хаменеи и Путиным – по сути их народ не избирал, ведь Хаменеи – выдвиженец шиитского духовенства, а Путин – группы бюрократов, которые растоптали конституцию и усадили его на трон.