Европа, которой грозят исчезновением

Власти давно превратили апокалиптику в рутинный жанр политической риторики. На этой неделе эстафету подхватил член комитета Госдумы по обороне Андрей Колесник, заявивший, что Европа может «исчезнуть с карты мира», если продолжит «играть со спичками» на границах нашей Родины. Поводом для комментария стала публикация Financial Times, где со ссылкой на источники сообщалось о расширении разведывательной помощи Украине со стороны Великобритании и о давлении США на союзников по НАТО с целью активнее включаться в эту линию поддержки.

Риторика Колесника укладывается в хорошо знакомый набор сигналов: Москва хочет убедить европейскую аудиторию, что любая помощь Киеву — это риск ядерной эскалации. Но эффект от подобных предупреждений постепенно обнуляется. Европа уже привыкла к российским угрозам: то она «замерзнет без газа», то «погрузится в хаос из-за санкций», то вот теперь «исчезнет». Ничего из этого не случилось, и вера в нашу способность реализовать свои предсказания ослабла.

Вместо того чтобы запугивать, могли бы играть на другом поле — демонстрировать способность к долгосрочной стабильности и устойчивости экономики. Но этот ресурс почти исчерпан: нефтегазовые доходы падают, санкции бьют по промышленности, а внутренняя мобилизация общества возможна лишь за счет милитаризации повседневности. Призыв депутата Колесника гражданам «по возможности пройти боевую подготовку» звучит не как ответ на угрозы НАТО, а как признак постепенной трансформации российской жизни в военный лагерь.

Европа, как показывает практика последних лет, исчезать не собирается: напротив, ее единство укрепилось на фоне конфликта. Но для российской политической системы страшилки о «конце Европы» остаются удобным способом объяснять нам, простым смертным, необходимость новых жертв, сокращений и мобилизации. В этом смысле исчезновение реальности из публичного дискурса в России происходит куда быстрее, чем обещанный крах Евросоюза.