Империя наносит ответный удар. Мир по-Трампу — с Крымом, без НАТО и с Кинбурнской косой

Лицо Дональда Трампа на фоне портрета, подаренного Владимиром Путиным, — не фотомонтаж и не мем из будущего. Это визуальный манифест новой американской эпохи. Эпохи, где слово "империя" больше не ругательство, а внешнеполитическая концепция. На фоне работы русского художника — Трамп в интервью The Times заявил: Украина в НАТО не войдёт никогда. А вот Канада, Панамский канал и Гренландия — возможно, войдут в состав США. Ну а почему бы и нет? Карта мира подлежит редизайну.

Риторика — не единственное, что Трамп раздаёт. Сегодня Reuters опубликовало проект мирного соглашения по Украине, представленный спецпосланником Трампа Стивом Уиткоффом европейским и украинским делегациям в Париже 17 апреля. Если резюмировать: США готовы закрыть украинское досье в обмен на глобальную перезагрузку — геополитическую и экономическую.

Вот несколько пунктов из меню:

• Полное прекращение огня и старт переговоров по безопасности.

• Украина забывает о НАТО, но может мечтать об ЕС.

• США официально признают Крым российским, неофициально — ЛНР и части Херсонской, Донецкой и Запорожской областей.

• Киев возвращает Харьковщину, но Запорожская АЭС переходит под американский контроль. Электричество — в обе стороны, Каховская плотина — под надзором.

• Украина получает доступ к Кинбурнской косе и свободный проход по Днепру — своего рода геополитический Wi-Fi.

• Санкции против России снимаются.

• Взамен: реконструкция Украины, денежные компенсации, и, внимание, американо-российское партнёрство в энергетике и промышленности. Что-то вроде Marshall Plan с привкусом Газпрома.

На Западе предложения Уиткоффа восприняли сдержанно: Украина и ЕС уже отвергли ключевые пункты, включая отказ от НАТО и признание утрат. Кремль тоже, судя по утечкам, не спешит аплодировать: в списке нет слов "денацификация" и "капитуляция", зато есть контроль США над стратегическими объектами.

Словом, “Трамплан” — это не про дипломатию в классическом смысле. Это Big Deal — с большими уступками, большими ставками и огромным Эго на фоне русской живописи. Рынок ещё не отреагировал, но история, похоже, уже включила запись.

Вопрос один: что из этого — торг, а что — приговор?