Пятый пункт

Ора Намир (да-да, та самая — «прославившаяся» в начале 1990-х годов своими высказываниями против алии из СССР) рассказывает о своей встрече — вместе со своим мужем Мордехаем Намиром, бывшим посланником Израиля в СССР и мэром Тель-Авива, — с Ильей Эренбургом в сентябре 1964 года в Праге. (Источник: книга воспоминаний М. Намира «Миссия в Москву»). Перевод с иврита.

Первое утро за железным занавесом. Его отличительная черта — гнетущая тишина, нежелание реагировать и вслух делиться впечатлениями. Спускаемся в столовую на завтрак. В отличие от пустоты, царившей вчера по нашему прибытии из аэропорта, столовая полна. Официанты суетятся и обслуживают публику однотипным завтраком, который подается всем. Мы едим и молчим, время от времени оглядывая и изучая сидящих вокруг. Намир шепчет мне, что если я поверну голову, то увижу за соседним столиком Илью Эренбурга. Меня охватило сильное волнение. Я вспомнила, какой популярностью пользовались его книги среди моих ровесников в начальной школе, особенно "Тринадцать трубок" — как мы цитировали каждую историю и каждого героя. Это было время огромной ностальгии по России, ее песням и писателям, в дни войны и вскоре после нее. Имя Ильи Эренбурга было тогда у всех на устах.
Мы пораньше закончили завтракать и перешли в соседнюю гостиную. Намир тоже был немного взволнован. Он помнил долгие и горькие споры с Эренбургом в Москве, в период своего пребывания там. Мы стояли и ждали, когда Эренбург выйдет из столовой. Когда он вошел в гостиную, Намир подошел к нему, представился и спросил, помнит ли он его со времен службы посланником в Москве. Тяжелое и разочаровывающее впечатление произвело на меня выражение его лица. Пожилой человек со сморщенным, бесцветным и ничего не выражающим лицом. На мгновение он показался восковой фигурой из музея мадам Тюссо. Намир продолжал говорить с ним, напомнил ему об их встречах в Москве, а он — без всякой реакции, не моргнув глазом, без тени узнавания или жеста вежливости. Демонстративное равнодушие и отсутствие интереса. Но когда Намир представил меня ему на языке, который я не понимала на протяжении всего разговора, и рассказал ему, что я уроженка Израиля, дочь репатриантки из России, что мои родители приехали в Израиль как первопроходцы, поселились в мошаве и занимаются сельским хозяйством, и что я служила в ЦАХАЛе — выражение его лица изменилось как по мановению волшебной палочки. Его глаза загорелись, и он начал засыпать нас вопросами об уроженцах страны, о мошавах, об израильских крестьянах, о девушках-солдатах. Вдруг он стал похож на смущенного и взволнованного ребенка, внезапно обнаружившего что-то очень ему близкое.
Особенно его интересовал вопрос разговорного языка. Он допытывался и спрашивал меня, знаю ли я какой-нибудь другой язык — идиш или русский, например. Я ответила, что второй язык, который я слышу, это английский, но только как иностранный. Он с напряженным вниманием прислушивался к звукам моего иврита, который Намир переводил ему на русский, и с напряженным любопытством разглядывал эту представительницу Израиля, которая, по-видимому, была для него необычным явлением по сравнению с другими евреями, которых он привык видеть.
Странно и в то же время грустно было видеть Эренбурга загоревшимся и взволнованным — то есть Эренбурга как еврея. Но это продолжалось лишь несколько мгновений. Этот человек не позволил себе дать волю чувствам и проявить радость от встречи; он вернулся к своему кислому и застывшему выражению лица, извинился и покинул нас.
Это было, пожалуй, самое печальное и гнетущее переживание за мои немногочисленные соприкосновения с миром по ту сторону железного занавеса.

Почему один из центров независимого еврейского движения назывался «Машкой»? Зачем его активисты ходили в баню? И что в конце 1980-х было настоящим «еврейским Facebook*»?

Об этом на нашем вебинаре рассказал Александр Шмуклер — участник независимого еврейского движения в СССР.

Узнали, что «Машка» — это шуточное сокращение от «Моадон ле-штия кабира», «клуб любителей крепкой выпивки», поговорили о тех, кто входил в этот круг, о конспиративных встречах и о том, как без интернета новости распространялись по огромной сети еврейских активистов.

Вспомнили Лену Ройтман и Раю Тарасову, которые внимательно следили за советской прессой, отбирали материалы на еврейскую тему и делали газетные вырезки. Сегодня эта подборка хранится в нашем архиве, а исследователи обращаются к ней как к источнику, анализируют материалы и используют их в своих научных работах.

* принадлежит компании Meta, запрещенной в РФ

25 сентября 1988 года в Москве состоялся митинг, посвященный 47-й годовщине трагедии Бабьего Яра. В тот же день программа «Время» выпустила об этом репортаж. Слова «Холокост» и «Катастрофа» еще не были произнесены (да и не знали тогда таких слов), и диктор по старой «доброй» привычке (столь любимой сегодня в отдельных странах) говорила о «мирных советских гражданах». Однако впервые на всю страну прозвучало, что в Бабьем Яре «советские граждане» были уничтожены лишь потому, что они евреи.

Сегодня начинается еврейский праздник Суккот (Кущи). В связи с чем предлагаю вашему вниманию вот такую прелестную карикатуру. Специально подчеркну – историческую! Опубликована в еврейской еженедельной газете «Дер Кибицер» от 2.10.1914. Карикатура посвящена вторжению русских войск в австрийскую (тогда) Галицию. «СВО» русских войск сопровождалась, как и было заведено, еврейскими погромами – Россия несла Черту оседлости просвещённому Западу.
«Свинья в шалаше». На свинье написано «Фоня» - презрительная кличка русских на идиш. Топор «погром» и Бутылка «водки».
Подпись к карикатуре: Галицийский еврей: знатный гость сегодня у меня в шалаше! Вот так мы с Францем-Иоськой дожили до этого!

Читатели прислали замечательный исторический документ: Свидетельство об окончании Витебского еврейского педагогического техникума, составленное на беларусском языке и на идише. Идиш еще сохраняет гебраизмы (пусть уже в советской орфографии) и конечные буквы. А вот в белорусском варианте текста преспокойно используется столь любимое нынешними «змагарамі з рэжымам» слово «жыд». До того момента, когда постановление ЦК КП(б)Б от 27.7.1925 года директивно заменит «жыд» на «яўрэй», оставалось чуть больше года.
С тех пор минуло больше ста лет. За этот век по судьбам людей безжалостным катком прошлись коллективизация и репрессии, война и ужасы Холокоста, эпоха «развитого социализма» с ее глухим, но въедливым государственным антисемитизмом. Казалось бы, историческая память должна была расставить всё по местам. Но неутомимых лингво-пассионариев ничто не способно удержать от желания самоутвердиться за чужой счет.

В канун Судного дня в Иерусалиме скончалась Инид Вуртман (Enid Wurtman) — знаковая фигура всемирной борьбы за право евреев СССР на выезд. Уроженка США Инид, посетив Советский Союз в качестве «еврейской туристки» в 1970-х годах, пришла к выводу, что, помогая «евреям молчания» бороться за выезд в Израиль, евреи Запада должны служить им примером — она и вся её семья репатриировались в Израиль, где Инид продолжила борьбу, возглавив североамериканский отдел «Общественного совета за евреев СССР». После начала Большой Алии Инид посвятила себя сохранению памяти и наследия Борьбы — она знала всех, а все знали её. И даже те, кто между собой не разговаривал, в её присутствии прекращали распри и споры. Благодаря Инид многие документы Борьбы стали доступны исследователям.

Снимок Инид Вуртман. Источник: Архив еврейского народа, Национальная библиотека Израиля, Иерусалим.

Семейный вид спорта: дать в морду антисемиту

Осенью 1972 года Иосифа Винокурова, собкора «Советского спорта» в Ленинграде, вызвали в Смольный. Незадолго до этого он получил вызов из Израиля и уже побывал по этому поводу в КГБ на Литейном. Разговор пошел о воспитании детей.

— Мы все делаем одно общее дело! Очень жаль, что вы этого не понимаете! Кто дал вам право так воспитывать детей?!! Вы бьете физиономии, ваша жена бьет физиономии, сын бьет и даже несовершеннолетняя дочь! Да что это такое?! Вы, Винокуров, забываетесь...
— Ничуть. Я бил, бью и буду бить. Бьет жена. Бьет сын — потому что его сокурсник два года призывает — открыто! — к еврейским погромам. Безнаказанно! Бьет дочь. В школе. Юного антисемита. Шваброй по голове...

Иосиф Винокуров «Мой путь в Израиль»

Всем, кому это релевантно, желаю גמר חתימה טובה!

Из отчета израильского дипломата (сотрудника "Натив") о начале Судного дня в Киеве, 1956 год. Источник: Госархив Израиля. Перевод с иврита.
 

Накануне Кол нидрей пробиться к синагоге было уже трудно. Целые семьи заполнили улицу. Только благодаря людям, понявшим, что я гость, мне помогли попасть внутрь здания, которое было забито до отказа.
Атмосфера в синагоге и вокруг нее приятная и теплая, но крайне неприятная в окружении габаев: почти каждый шепчет на ухо, что другой — агент или доносчик, и тем не менее они передают друг другу обязанность следить за нами и изолировать нас от общины. Хуже того, группа габаев считает себя монополистами на материалы, которые мы привозим, и хочет забрать всё в свои руки. Но это лишь небольшая группа людей, в большинстве своем навязавшая себя общине, люди «поколения пустыни» со всеми его негативными проявлениями. Сама же община — это евреи, чьи сердца горят идеей возрождения Израиля на своей земле, их лица сияют от счастья, когда им достается небольшой сувенир, будь то значок, монета или пачка сигарет. Многие отказываются от сигареты и просят пустую пачку; они прижимают к себе махзор (молитвенник) и не отрывают глаз главным образом от того места, где указано место его издания.
Перед молитвой Кол нидрей главный габай сказал несколько слов. Едва он начал со слов: «Йом-Кипур — это великий йорцайт по ста тридцати тысячам святых мучеников, зверски убитых 14 лет назад в Бабьем Яру, — нашим отцам, братьям, сестрам и детям», как в толпе поднялся вопль, который я не в силах описать. Истеричный плач мужчин заглушал голоса женщин. Я видел людей, которые падали и оседали на землю.
Никакие уговоры габаев дать возможность продолжить, поскольку пришло время для Кол нидрей, не помогали. Я видел людей, которые рвали на себе волосы, били себя кулаками по голове и громко кричали, указывая на человека, который оказался в той огромной братской могиле и каким-то чудом выжил, в то время как все члены его семьи (восемь душ) уже были мертвы.
Эта душераздирающая сцена продолжалась около четверти часа и повторилась, когда вся община читала Кадиш, потому что не было ни одного человека, которого бы это не коснулось.
С огромным трудом удалось добиться некоторого успокоения, и начался Кол нидрей.

Немного академического юмора. Хотя, если бы не было так грустно, то было бы таки смешно.

Уже сегодня — встречаемся на вебинаре Архива Ваада!

В 19:30 по московскому времени поговорим о МАШКе — Моадон ле-штия кабира, Клубе любителей крепкой выпивки, который стал частью истории независимого еврейского движения позднего СССР.

Наш гость — Александр Шмуклер: член МАШКи, активист еврейского подполья, отказник и член правления Ваада до эмиграции в 1991 году.

Как МАШКА была связана с еврейским подпольем? Как независимое движение становилось публичным? И какую роль все это сыграло в появлении Ваада?

Об этом — уже сегодня вечером.

🔗 Ссылка для участия

#найдено_в_архиве Мы давно думаем открыть отдельную рубрику — «Язык КГБ, или как безграмотные люди коверкали чужие языки».
Вот, например, вполне узнаваемые еврейские праздники в документе превращаются в нечто почти сюрреалистическое: Рош а-Шана — в «россошоно», а Йом-Кипур — в «День янкипера».
Мы, конечно, понимаем разницу между ивритом, идишем и ашкеназскими вариантами произношения. Понимаем и то, что сотрудники органов записывали незнакомые им слова на слух. Но иногда результат все равно невозможно читать без улыбки.
ЦГАВОВУ Ф.4648 оп.4 д.59 с.113

Ночью 10 сентября 1970 года в Аравийском море произошло столкновение советского сухогруза "Светлогорск" Черноморского морского пароходства, следовавшего в Одессу, и нефтяного супертанкера "Aquarius". Нос сухогруза въехал в топливный отсек танкера на 14 метров. На обоих судах начался пожар. Экипаж " Светлогорска" сумел эвакуировать практически всех членов экипажа "Aquarius", за исключением одного моряка, выпавшего за борт при столкновении. Несмотря на предложение капитана Советского судна по поводу тушения пожара, его коллега отказался от неë. Позднее выяснилось, что "Aquarius" перевозил нефть из одной из арабских стран в Израиль в обход введённому эмбарго на её ввоз. Все спасённые моряки были вскоре переданы на танкер "Лион".

В ходе судебных разбирательств, длившихся 6 лет, экипаж "Светлогорска" был признан виновным в случившемся, поскольку судно шло радиолокатору без других навигационных устройств и средств опознавания. На команду судна был наложен штраф в размере 12 млн долларов в пользу американской компании "Ships Count" и израильской "Ships Alm", который вскоре удалось сократить до 6 млн.

Подробности

#ксс_в_море

Спасибо литовским коллегам за публикацию очень любопытного документа о польских беженцах-евреях, желавших покинуть СССР в 1940 году.
Как сегодня уже известно, несмотря на все заявления российских властей, СССР не просто помогал евреям выезжать, а брал за это бешенные деньги, таким самым делая "бизнес на крови". Но проще, конечно, выставить все как "спасение евреев" за которое "евреи по гроб жизни должны быть обязаны СССР России".

Из документа НКВД Лит. ССР о группах населения подлежащих немедленному аресту. 1941 год.