Заключение- ответ по историко-медицинской загадке

Начнем с того, чего здесь нет

Современного эндотрахеального наркоза здесь точно нет) ни аппаратом ИВЛ, ни интубационными трубками, ни отдельным рабочим местом врача-анестезиолога в этой операционной 1952 года "и не пахнет"(эта методика тогда в СССР лишь зарождалась в единичных институтах).

Перед нами классическая картина советской хирургии 1950-х годов, и большинство участников абсолютно точно определили метод обезболивания: местная послойная инфильтрационная анестезия методом "ползучего инфильтрата" раствором новокаина по А. В. Вишневскому.
На полотне Эдуарда Борисенко "В операционной" это подтверждается сразу несколькими яркими деталями:

Та самая ширма.
Голова пациента отделена от операционного поля вертикальной простыней на штативе. В условиях местной анестезии это не просто граница стерильной зоны, но и защита: больной находится в сознании, и ширма закрывает ему обзор происходящего и предотвращает попадание содержимого носоглотки в рану.

Шприцы внушительного объема. Операционная сестра держит наготове крупный шприц, а на столике рядом видны дополнительные инструменты и емкости с раствором. Для создания тугого ползучего инфильтрата по Вишневскому требовались десятки или даже сотни миллилитров новокаина, которые хирург методично вводил по ходу рассечения тканей.

Ну и куда без этого. Военно-полевой контекст Внимательные комментаторы справедливо заметили форменные брюки с лампасами/кантами у хирурга на переднем плане. В военных госпиталях метод Вишневского, доказавший свою надежность и безопасность еще в годы Великой Отечественной войны, оставался безоговорочным стандартом еще долгие годы.

Роль персонала у изголовья. Медсестра или ассистент слева не управляет наркозным аппаратом, а ведет визуальный и вербальный контакт с пациентом, контролируя его пульс, дыхание и общее самочувствие.

Спасибо всем за острый глаз и точные медицинские наблюдения)