Левши, часть 3

Я как-то внезапно занырнула в тему леворукости. Никогда не думала о ней так глубоко, хотя Мимиша — левша.
Интересный факт из истории леворукости: ещё в начале 1990-х леворукость нередко рассматривали как отклонение, а не просто как один из вариантов нормы.
Поводом для споров стало наблюдение: среди пожилых людей левшей было заметно меньше, чем среди молодых. Некоторые исследователи, в том числе Stanley Coren и Diane Halpern, выдвинули громкую гипотезу: левши якобы умирают раньше, потому что живут в мире, созданном для правшей, и чаще сталкиваются с бытовыми и производственными рисками. Например, инструменты, техника, станки, ножницы, бензопилы и даже организация рабочего пространства долгое время проектировались в первую очередь под правую руку. На этом фоне леворукость пытались объяснять не только как неудобство, но и как возможную «неврологическую уязвимость».
Эта идея стала популярной после сообщений о том, что левши будто бы живут почти на 9 лет меньше правшей. Сегодня такие выводы выглядят как минимум очень спорно, но важен сам контекст: даже в конце XX века леворукость всё ещё могли описывать как проблему, риск или отклонение от физиологической нормы.
Позже Hugdahl, Satz, Mitrushina и Miller в статье 1993 года предложили более осторожное объяснение: среди пожилых левшей было меньше не из-за ранней смертности, а потому что многие выросли в эпоху, когда леворуких детей заставляли писать правой рукой.
Главный вывод этой истории не в том, что левши действительно жили меньше, а в том, насколько долго леворукость воспринималась обществом и частью науки как нечто «неправильное», требующее объяснения или исправления.
И да, всем известный доктор Бенджамин Спок, автор той самой книги о детях и уходе за ними, тоже был левшой.


Продолжение следует