Если бы язык не менялся, а грамотеи отстаивали бы не только «кофе» и «машет», но и всю старую медицинскую лексику, приём у врача сегодня звучал бы совсем иначе.

«Так, миленький, у вас тут волосатик».
«О-о, батенька, гостец пожаловал».
«Судя по жалобам, жаба вас давит».
Ну и моё любимое: «О, ну и рожа у вас».

Все эти названия кажутся смешными не потому, что люди раньше были «глупее», а потому что язык медицины был более образным. Болезнь называли по тому, как она ощущается или выглядит: «трясца» — потому что трясёт, «сухота» — потому что человек сохнет, «ломота» — потому что ломит, «водянка» — потому что тело будто наполняется водой, «падучая» — потому что человек падает в припадке.

Немного выбиваются «жаба грудная» и «жаба горловая». Почему именно жаба? Тут тоже работает наблюдение и описание: когда жаба квакает, у неё заметно раздувается горловой мешок. Для человека с воспалённым горлом, тяжестью в груди или приступом удушья это была очень наглядная метафора: что-то раздувается, сдавливает, мешает дышать.

Плюс в народной культуре жаба часто воспринималась как существо «нечистое»: болотное, неприятное, вредоносное, связанное с порчей, болезнями, бородавками и сыростью. Поэтому болезнь, которая душит, давит или уродует, получила «жабье» имя.

То есть «жаба давит» потому, что старое название описывает не анатомию, а ощущение: грудь сжало, горло распухло, дышать тяжело — будто на тебе или внутри тебя сидит тяжёлая мерзкая жаба.

А язык меняется постоянно, потому что меняется жизнь. Появляются новые знания, новые профессии, новые нормы речи, новые способы объяснять мир. Старое слово может исчезнуть, если исчезает прежний быт или прежнее представление о болезни. Иногда слово остаётся, но меняет смысл: например, «зараза» раньше означала не только инфекцию, но и вред, поражение, напасть. А иногда народное название вытесняется научным: «почечуй» уступил место «геморрою», «падучая» — «эпилепсии», «чахотка» — «туберкулёзу».

Грамотеи и словари могут пытаться закреплять нормы, но язык живёт не только по правилам. Если большинство людей начинает говорить иначе, новая форма постепенно становится обычной. Так происходило и происходит со словами, ударениями, родом существительных, профессиональной лексикой.

Врачам удобнее пользоваться точными терминами, потому что «сухота» слишком расплывчата: это может быть туберкулёз, рак, истощение, хроническая инфекция. А «туберкулёз лёгких» уже указывает на конкретную болезнь и её причину.

Но старые названия ценны тем, что показывают, как человек переживал болезнь. Современный диагноз описывает механизм, а старое слово — впечатление: болезнь трясёт, сушит, ломит, душит, жжёт, гложет, приходит «гостем» и не хочет уходить. Именно поэтому эта лексика такая живая — и иногда пугающе точная.

Вот перевод с древнерусского на более-менее современный:

Волосатик — панариций
Гостец — подагра
Почечуй — геморрой
Куриная слепота — никталопия
Жаба грудная — стенокардия
Жаба горловая — ангина
Чахотка — туберкулёз
Водянка — отёки
Падучая — эпилепсия
Рожа — рожистое воспаление
Ломота — ревматизм
Огневица — лихорадка
Трясца — малярия
Сухотка — истощение
Золотуха — скрофулёз
Корча — судороги
Кила — грыжа
Костоеда — остеомиелит
Запорная болезнь — кишечная непроходимость
Чёрная немочь — депрессия
Родимец — судороги
Летучий огонь — опоясывающий лишай