Когда я писала пост про «скотоврачебное искусство» и эпизоотологию, я почти не думала о том, кто именно изображён на фотографии зачётки. Меня тогда больше увлёк сам список предметов: как неожиданно рядом с анатомией, физиологией и хирургией вдруг появляется некая эпизоотология.

Но потом в комментариях Зарина Асфари меня спросила : а почему в зачётке стоит прочерк напротив богословия?

И вот тут началось самое интересное.

Я стала внимательнее рассматривать фотографию и подпись на карточке. Сначала фамилия читалась неуверенно, но постепенно стало понятно, что она, кажется, заканчивается на «Нобель». А дальше всё сложилось: Ирина, моя френдесса со времён ЖЖ, к другому посту написала: «Прочитала, что дочь Людвига Нобеля Марта была одной из первых женщин-врачей»

Поэтому знакомьтесь. Это, оказывается, табель Марты Людвиговны Нобель-Олейниковой.

Да, из той самой семьи Нобелей.

Марта родилась в семье инженера и предпринимателя Людвига Эммануиловича Нобеля, старшего брата Альфреда Нобеля — учредителя Нобелевской премии. Но сама она была не просто представительницей известной фамилии, а врачом, благотворительницей и одной из важных фигур в истории женского медицинского образования в Петербурге.

Путь в медицину для неё, как и для многих женщин того времени, был непростым. Женские врачебные курсы в России закрыли в 1882 году, и несколько лет женщины фактически не могли получать высшее медицинское образование внутри страны. Только в 1897 году, после долгих обсуждений и благодаря частным пожертвованиям, в том числе семьи Нобелей, открылся Санкт-Петербургский женский медицинский институт. К этому моменту Марта уже была взрослой женщиной, но всё же поступила туда и окончила полный курс.

Именно к этому институту относится та самая зачётная ведомость с фотографией, предметами и оценками. На снимке видны курсы, дисциплины и почти везде высшие баллы. А прочерк напротив богословия, вероятно, объясняется происхождением и вероисповеданием семьи: Нобели были шведского, западноевропейского происхождения, и для неправославных учащихся порядок изучения или сдачи богословия мог отличаться.

Интересно, что по одной такой детали — прочерку в учебной ведомости — можно выйти на целую биографию.

Марта Людвиговна не просто получила медицинское образование, но и работала в хирургии. Её профессиональные интересы были связаны с травматологией: она разработала собственную методику постоянного вытяжения при переломах, известную как методика Нобель-Олейниковой. Также она руководила одним из первых рентгеновских кабинетов клиники.

Ещё заметнее был её вклад в медицинскую инфраструктуру. На её средства для Женского медицинского института построили и оборудовали глазную клинику на 40 мест и факультетскую хирургическую клинику на 50 мест. На здании нынешнего Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета им. И. П. Павлова есть мемориальная доска: хирургическая клиника была построена в 1910–1912 годах по инициативе и на средства Марты Людвиговны.

Она учреждала стипендии для «недостаточных слушательниц», помогала оборудовать лаборатории, покупала материалы и модели для клиник, занималась благотворительными проектами Товарищества братьев Нобель: школами, приютами, лечебницами, санаториями и улучшением быта рабочих и служащих. Для детей работников завода «Людвиг Нобель» она устроила и содержала оздоровительную колонию.

В 1905 году Марта вышла замуж за врача Георгия Павловича Олейникова, специалиста по инфекционным болезням, но замужество не стало концом её профессиональной деятельности.

Во время Первой мировой войны по её инициативе в Народном доме Эммануила Нобеля на Лесном проспекте был создан лазарет для раненых на 180 мест, где она работала старшим врачом.

В 1917 году она вместе с семьёй, как обычно, уехала на лето в усадьбу Ала-Кирьола на Карельском перешейке. После изменения границ эта местность оказалась на территории Финляндии, и возвращение в прежний петроградский уклад стало невозможным. Так Марта Людвиговна осталась за пределами Советской России.

Немного в комментариях