Да. Если обратить внимание, то в зачётке после 2-го курса отметок нет.

Скорее всего, девушку отчислили за неуплату.

В начале XX века высшее образование в Российской империи, включая медицинское, практически повсеместно было платным. В Московском университете, где находился основной медицинский факультет для мужчин, плата за обучение также существовала. В тот период, в конце XIX — начале XX века, она составляла в среднем около 50 рублей в год, что было в два раза ниже стоимости обучения в Женском медицинском институте Санкт-Петербурга, где плата составляла 100 рублей за обучение и 300 рублей за общежитие.
Можно подумать, ну какая дискриминация, ведь существовали системы освобождения от платы для беднейших студентов и стипендии, но основная масса учащихся была обязана вносить средства в университетскую кассу дважды в год, по полугодиям. За просрочку следовало отчисление.

Дискриминация на этом этапе проявлялась довольно отчётливо и выражалась в нескольких ключевых аспектах.
Во-первых, государственное финансирование женского медицинского образования было значительно скуднее, чем мужского. Если мужские университеты содержались в основном за счёт казны, то Санкт-Петербургский Женский медицинский институт и различные Высшие женские курсы во многом существовали за счёт частных пожертвований, меценатов и платы за обучение. Из-за этого количество бюджетных или льготных мест для женщин было сильно ограничено.
Во-вторых, существовала разница в источниках стипендий. Мужчины-студенты могли претендовать на широкую сеть государственных и министерских стипендий. У женщин же стипендиальный фонд чаще всего формировался общественными организациями, земствами или частными лицами. Женщинам приходилось чаще доказывать свою «исключительную бедность» или брать на себя обязательство отработать определённое количество лет в сельской местности после выпуска.
В-третьих, до начала XX века сохранялась юридическая дискриминация. Долгое время выпускницы медицинских курсов получали звание не «лекаря» (как мужчины), а лишь «женщины-врача», что ограничивало их в карьерном продвижении на государственной службе и в получении чинов. Только к 1911–1912 годам права женщин-врачей в России были практически полностью уравнены с мужскими, включая доступ к защите диссертаций и учёным степеням.