Всё же не зря я стараюсь ничего не писать здесь после полуночи. Но вот ещё что хочу сказать, чтобы уже на время закрыть тему (с).

За почти десять лет работы редактором я встретила только одного переводчика, перевод которого требовал именно редакторской правки, а не переписывания заново.

Я видела не один, не два и даже не десять откликов на вакансии, написанных с орфографическими ошибками, в которых было буквально «я ничего не умею, хочу стопицот деняк».

Я разговаривала с очень большим количеством преподавателей из самых разных вузов и знаю, чему и как там учат.

Я своими глазами читала, как переводчики прямым текстом пишут: не надо учить новых переводчиков, а то мы боимся, что они нас вытеснят.

И несмотря на всё это я в свои сорок два года всё ещё сраная идеалистка, которая до сих пор почему-то верит, что перевод (как и любую вообще работу) можно делать не только для того, чтобы получать за это деньги.

Прямо сейчас, спасибо иишкам, в переводческой отрасли новые девяностые, поэтому её так лихорадит. И это очень болезненно для всех — но это ещё и начало чего-то концептуально нового.

Я не знаю, чем это новое станет и найдётся ли в нём место для меня. Но в том, что старого уже не будет, я уверена.

Так что.

Перевод умер. Да здравствует перевод!