Перепишите!

Думаю, не нужно объяснять, почему штампы в художественном тексте — это плохо. Под штампами я сейчас понимаю фразы, которые претендуют на красоту и выразительность, но на деле давно стёрлись от частого использования. Ловить их у себя бывает непросто. Но есть несколько мест, где они скапливаются чаще всего и где от них несложно избавиться, если вовремя обратить на это внимание.

Во-первых, описания эмоций. У героев стынет в жилах кровь, земля уходит из под ног, сердце разбивается на тысячи осколков, внутри поселяется мёртвый холод, но они собирают силы для решительного шага, бросаются с головой в бурю страстей и т.д., и т.п.

Во-вторых, описания внешности. Девушкам обычно полагаются бездонные глаза, волосы цвета осенней листвы, осиные талии, лепестки роз на щеках, и т.д. Мужчинам — волевые подбородки, аристократический профиль, хищная улыбка (или кривоватая ухмылка), пронзительный взгляд стальных глаз.

В-третьих, описания окружения, которые должны создавать атмосферу. Догорают последние лучи заката, а первые лучи солнца — что-то озаряют, у травы — непременно изумрудная зелень, у озера — хрустальная гладь, воздух напоён ароматом цветов или пропитан тревогой, туман, мгла и тишина что-нибудь окутывают.

О’кей, а делать-то с этим что?

Для начала разберёмся, штамп это у нас или не штамп. Тут можно использовать два проверочных вопроса. Этот образ или эпитет — первое, что пришло вам в голову? И можно ли эту фразу вставить в любой роман? Если оба раза вы ответили «да», перед вами наверняка штамп.

Употребление штампов — это, прежде всего, автоматизм. Образ, который первым пришёл в голову, когда нужно описать волосы героини или закат над озером, практически никогда не бывает хорошим. Первыми в голову лезут знакомые нам всем банальности.

Но разве не могут хорошие образы сами вспыхивать в голове? О да, ещё как могут. Просто вряд ли это произойдёт в нужный момент само собой. Обычно это случается, когда мы далеко от компьютера и занимаемся чем угодно, только не писательством, — например, гуляем по парку вечером и вдруг думаем: «О, это же похоже на...» — и дальше идёт какой-то яркий и оригинальный троп. Такие образы нужно записывать, коллекционировать, чтобы в нужный момент они были под рукой. Короче, довелось вам увидеть настоящий закат над озером, или человека с необычной внешностью, или пережить яркую эмоцию — тут же фиксируйте детали, мелочи, из которых действительно составляется впечатление.

Ещё одна причина засилья штампов — привычка многих авторов описывать всё подробно. На то, чтобы снабдить все части тела героини красивыми эпитетами, конечно, никаких оригинальных идей не хватит. Но ведь можно ограничиться отдельными деталями, которым вы способны дать по-настоящему живое, точное описание.

#редактура

«Подумаешь, ошибки! Главное — вдохновение и поток мысли, а запятые, стилистика, логика, факты... Это всё редактор поправит. Ему за это деньги платят, и немаленькие, так пусть отрабатывает. Пусть он разбирается, где там запятые на месте, а где не на месте, где что со стилем не так, где слова выбиваются по смыслу и этим, как их... когнатациям, во! Настоящий художник не отвлекается на мелочи, он творит крупными мазками в порыве вдохновения!»

Знаете, что я об этом думаю? Ничего хорошего я об этом не думаю. Взять бы такого художника — и...

Впрочем, давайте серьёзно. Редактор — не волшебник. Это не человек из Кемерова, который придёт и молча поправит всё. Даже если редактор живёт в Кемерове. Его задача — только подстраховать автора, а не переписывать за ним всё. Никто, кроме автора, не знает, что на самом деле должно быть внутри и как это следует подавать. Отправляйте редактору законченный и вычитанный текст, а не сырой черновик — иначе вы рискуете получить совсем не то, что написали.

#редактура

Позавчера в комментариях к посту в ВК я увидел возражение, мол, и у известных писателей бывали затыки в работе, но они не торопили себя — а потом создавали великие произведения. Действительно, такое случалось, и не раз, но...

О великих писателях мы знаем из их биографий. Это законченные истории успеха, уже состоявшиеся. Какие бы новые факты мы ни узнали о Достоевском, ничто не отменит того факта, что он — школьный классик, автор «Преступления и наказания», «Бесов», «Братьев Карамазовых». Ставить знак равенства между вами и любым известным писателем (хотя бы даже в отдельных аспектах работы) — неправильно. Ваша история успеха ещё не написана. Достоевский пребудет Достоевским несмотря ни на какие творческие кризисы, а вот на вашем писательском становлении любой серьёзный затык может поставить крест.

Когда кто-то думает: «Вот у классика было то-то и то-то, значит, и у меня так же», это тоже форма самообмана. То, что у вас творческий ступор, это ещё не свидетельство того, что у вас в голове зреет великий роман. Сходство симптомов не означает общей причины. Может, вы просто спасовали перед какой-то творческой задачей и упёрлись в сюжетный тупик. Может, вам не хватает какого-то писательского инструментария, например банального умения строить сюжет. Может, у вас беспорядок в мыслях, вы снова и снова подступаетесь к замыслу и не знаете, за что схватиться. Может, вы поставили перед собой непосильную для вашего нынешнего уровня цель. Или просто слишком давно не писали и потеряли связь с творчеством.

Объяснений может быть множество, и важно понять, что мешает писать именно вам.

#творчество

Самый простой случай творческого ступора у писателей — так называемый страх чистого листа. Это когда человек вроде знает, о чём ему сейчас нужно написать, но вот он открывает новый файл (или чистую тетрадку) — и застывает как загипнотизированный. Что писать — непонятно. Слова вмиг иссякли, в голове пустота.

Этот случай очень частый, так что давайте поговорим о нём. Я расскажу об одном приёме, который легко позволяет преодолеть страх чистого листа.

Называется приём — «расписывание». Психологически это работает так. Прежде чем сесть перед чистым листом, вы занимались чем-то, не связанным непосредственно с написанием текста. Может, вы пришли с улицы, или недавно закончили готовить ужин, или с кем-то общались. Может, вы только-только проснулись и почистили зубы. И даже если вы перед тем, как сесть писать, занимались какой-то другой литературной работой — что-то продумывали или искали фактуру, — всё равно вы не писали.

Однако превращение мыслей в слова — это весьма специфическая активность, на которую нужно сперва настроиться. А если вы начинаете новое произведение, то даже не можете зацепиться за написанное ранее. К тому же страх чистого листа могут усугублять другие писательские проблемы, например перфекционизм (да-да, перфекционизм это проблема, и немаленькая).

Короче говоря, вам нужно включить в голове режим писателя. В самом прямом смысле слова: человека, который пишет, который превращает мысли в слова на бумаге или на экране. Тут на помощь и приходит расписывание.

Вам совершенно не обязательно сразу выдать идеальное первое предложение. Для начала будет достаточно, если вы просто начнёте писать. Что угодно. Хоть бы и самую что ни на есть белиберду. Всё, что приходит вам в голову. «Вот я сижу за компьютером и не знаю о чём писать. Потому я пишу что угодно, как акын. Акын — это...» — и т.д., и т.д., и т.д.

Таким образом вы резко понижаете планку требований к себе и постепенно начинаете настраиваться на рабочий лад. Воспринимайте это как разминку. Вы можете исписать страницу, две, три — а потом вдруг почувствуете, что слова складываются в предложения уже вполне легко. Тогда, прямо со следующего абзаца, можете переходить к тому, что вы собирались написать сегодня.

Если вам наскучит просто акынствовать, можете разнообразить расписывание: например, излагать мысли, которые приходят вам в голову в ассоциативной связи с какой-то песней, или вспоминать последний отпуск, или подробно описывать одного из ваших знакомых. Главное, не останавливаться. Вам нужно разогнаться, разбудить в себе человека, который пишет легко.

А всю эту белиберду в начале вы потом удалите.

#творческий_ступор

Я часто говорю, что одна и та же вещь может быть и ошибкой, и приёмом, и это касается не только стилистики. Возьмём, например, обман читательских ожиданий. Он может быть приёмом — когда читатель думает: «Вот это поворот!» Но часто он оказывается недостатком — когда читатель чувствует разочарование.

Граница между первым и вторым не всегда очевидна. Попробуем разобрать с этой точки зрения несколько типов читательских ожиданий — хотя сразу скажу, что на полноту этот текст не претендует. Кроме того, я не буду затрагивать такие базовые вещи, как логичность, правдоподобность и последовательность в целом.

1️⃣ Жанровые ожидания

От приключенческого романа ждут преодоления препятствий, от детектива — разгадки преступлений, от романтической прозы — развития отношений, от хоррора — чувства страха и т.д. Обман жанровых ожиданий — это когда книга оказывается не тем, чем представлялась изначально. Например: история начинается как любовная, но потом героиня обнаруживает, что в её жизни есть нечто более важное. Или история начинается как детектив, но превращается в психологический или философский роман об утрате.

В каком случае читатель будет разочарован? Если он не получит того, чего ждал. То есть если в детективе не будет разгадки, а в приключенческой истории герой вдруг сядет думать о смысле жизни.

Но такой обман хорошо работает как приём, когда автор нарушает второстепенные жанровые конвенции, выполняя при этом главное жанровое обещание. Тут можно вспомнить известную историю про детективный клуб, в котором состояла Агата Кристи и другие классики жанра. Они создали список из 10 незыблемых правил детективного жанра (можете погуглить), а потом сами же с энтузиазмом принялись их нарушать. Другой хороший пример — когда автор выходит за рамки жанра, давая читателю нечто большее, выводя текст на новый уровень.

2️⃣ Эмоциональные ожидания

Эмоциональные ожидания тесно связаны с жанровыми, поскольку от каждого жанра читатель ждёт определённого набора удовольствий и впечатлений (но, конечно, диапазон возможных эмоций гораздо шире).

Пожалуй, самый разочаровывающий вариант — это когда эмоциональное напряжение копится, но не получает разрядки. Автор как бы спускает ситуацию на тормозах или переключается на что-то другое.

Что же касается аналогичного приёма, то эта самая кульминация может оказаться совсем не такой, какой её ожидает увидеть читатель. Самый тривиальный вариант — трагический финал вместо хэппи-энда. Это хорошо работает, если такое развитие событий подготовлено и читатель понимает, что так и должно было быть.

3️⃣ Сюжетные ожидания

Читатель ждёт, что сюжет будет развиваться в определённом направлении в зависимости от того, что происходило в книге раньше. Каждая сюжетная линия куда-то ведёт, ружья стреляют в назначенный час, персонажи появляются в тексте с какой-то целью. Это самая обширная категория, про которую можно не то что отдельную статью — книгу написать. Так что я не буду углубляться в классификацию и просто скажу, что любой неожиданный поворот сюжета и есть нарушение сюжетных ожиданий. Отсутствие поворота, которого читатель ждёт, — тоже.

Главная проблема с сюжетными ожиданиями — это пресловутые рояли в кустах и не стреляющие ружья.

Когда же такая неожиданность радует читателя? А когда она подготовлена заранее, когда можно вспомнить предшествующие события и понять — да, к этому всё на самом деле и шло.

4️⃣ Ожидания, связанные с персонажами

Автор создаёт героя с определённым характером, и читатель ждёт, что тот будет вести себя соответствующим образом.

Проблема — когда персонаж вдруг совершает поступки, не соответствующие его характеру и не обоснованные тем, что происходило ранее. То есть просто следует авторской воле.

Но, с другой стороны, люди способны меняться — и эти изменения всегда были важной частью литературы. Герой может совершить неожиданный поступок, в том числе в кульминации, но эта неожиданность должна быть подготовленной, к ней должно вести всё, что происходило с героем до этого.

Как видите, везде просматриваются общие принципы. Правильная неожиданность — это подготовленная неожиданность. Если читатель понимает, что уловка автора не разрушает внутренний мир текста, а обогащает его, то он будет, как сказал классик, и «сам обманываться рад».

#худлит

Люди часто путают похожие слова. Если всмотреться в эту проблему глубже, то среди «похожих слов» можно выделить много разных категорий. Сегодня я расскажу об одной из них и объясню принцип, благодаря которому вы эти слова уже точно не перепутаете.

Итак, речь идёт о парах типа «логический — логичный», «эстетический — эстетичный», «дипломатический — дипломатичный», «органический — органичный», и т.п. Заметьте, всё это заимствованные слова, с которыми в принципе легче ошибиться.

В чём же разница между ними?

Прилагательное на «-ический» чаще всего обозначает отношение к какой-то области, предмету, понятию. Прилагательное на «-ичный» обычно называет качество, свойство. Причём такое, которое может быть выражено в большей или меньшей степени, поэтому у таких прилагательных может быть сравнительная степень. А у тех, что на «-ический», — нет.

«Логический» — относящийся к логике как области знания. Например, логической может быть задача, логической может быть операция. «Логичный» же значит разумный, последовательный. Логичный вывод, логичное объяснение. И мы можем сказать: «более логичный», «менее логичный». Но не можем: «более логический», «менее логический».

То же самое и с другими примерами. «Органический» — относящийся к органике: органическая химия, органические вещества. «Органичный» — естественный: органичное поведение, органичная часть композиции.

«Эстетический» — связанный с эстетикой, «эстетичный» — красивый. «Практический» — связанный с практикой, практичный — удобный. Дипломатический — связанный с дипломатией, дипломатичный — деликатный, тактичный. Видите, всё действительно просто.

#русский_язык

Завёл начинающий писатель блог, чтобы рассказывать о своём творчестве и собирать вокруг себя преданных читателей. Пишет пост, пишет второй, пишет десятый, вот уже год прошёл — а в блоге тишина. В среднем по два-три лайка на пост, да редко-редко залётный спам-бот напишет комментарий. Печально, да? И, к сожалению, жизненно — я видал немало подобных блогов. А причина, вполне вероятно, — в одной из двух частых ошибок.

Первую ошибку я бы назвал так: «рок-звезда в пустом зале». Наш начинающий писатель насмотрелся на то, как общаются с публикой писатели маститые, многотиражные, — и ему очень понравилось. Все эти автограф-сессии, творческие встречи, розыгрыши книг, и тон такой — благожелательно-снисходительный, с ноткой лёгкой усталости от славы. И он начинает вести себя так же (с поправкой на то, что автограф-сессий у него нет и разыгрывать пока нечего — первая книга дописана только до середины). Но в блоге с малочисленной и неактивной аудиторией такое поведение выглядит неестественно, и подписчики начинают сторониться автора — какой-то он странный, с прибабахом.

Вторая частая ошибка — когда посты в блоге преимущественно о том, что занимает самого автора: о писательском мастерстве, просмотренных курсах и прочитанных учебниках, о поиске идей и литературных экспериментах... и, конечно, о творческом кризисе, писательском ступоре, сомнениях в себе. Такого рода контент охотно будут комментировать коллеги-писатели, но вот простым читателям — людям, которые сами ничего не пишут, — это не всегда интересно. Особенно если творческой кухне автора посвящено больше половины публикаций.

Есть и другие ошибки, отталкивающие аудиторию, но я не буду сейчас на них останавливаться. Причина большинства этих проблем — в том, что автор не понимает, какие люди должны его читать и почему. Что им интересно, а что — не очень. Как их зацепить, как их удержать надолго. Как сделать их своими друзьями и добровольными амбассадорами.

#аудитория

Есть такой не очень смешной, но жизненный анекдот про человека, который жалуется врачу на невыносимый стресс на работе. А работа у него — сортировать апельсины. Маленькие в одну корзину, большие — в другую, средние — в третью. «Что же в этом невыносимого?» — спрашивает врач. «Вы не понимаете, всё время приходится принимать решения!»

Редактура очень похожа на такую вот сортировку апельсинов. Всё время приходится принимать решения. Как лучше? Как правильнее? Так можно или нельзя? У профессионального редактора к этому прибавляется ещё и тревога по поводу каждой правки: а как её оценит заказчик или автор? В общем, и правда: «Доктор, это невыносимо».

Теоретически эта проблема должна уходить с опытом. Практически же так бывает далеко не всегда, особенно у тревожных от природы людей. Умение принимать решения быстро и уверенно — это самостоятельный навык, который необходимо развивать отдельно. Не только в редактуре, конечно. Редактура в этом плане отличается тем, что, давайте скажем честно, — решать приходится не вопросы жизни и смерти. А ещё тем, что правильных решений тут обычно много, выбирай любое. Можно сказать так, можно эдак, а можно вообще вычеркнуть предложение к чёртовой бабушке.

Если у вас такая проблема есть, разбираться с ней стоит с двух сторон.

Первая — накопление знаний и опыта. Я не буду сейчас говорить про курсы, я про них и так постоянно рассказываю. Но вот что можно делать бесплатно: всякий раз, когда вы вычитываете текст и у вас в голове звенит тревожный звоночек — пусть даже очень тихо, — старайтесь понять, что именно тут не так. Ройтесь в справочниках, ищите в Интернете, задавайте вопросы знакомым и специалистам. Превращайте сомнение в уверенность.

Второй подход к проблеме — это умение доверять себе. Тут к вашим услугам любые методики развития уверенности, борьбы с синдромом самозванца и прочими подобными вещами. Обычно всё это идёт рука об руку с неуверенностью в себе вообще или в каких-то конкретных своих качествах.

Ну и важно не забывать, что тут действительно как с апельсинами. Вы, в общем-то, способны отличить большой от маленького. И если даже один из них попадёт не в ту корзину — Земля от этого не налетит на небесную ось.

#редактура #психология

А давайте поговорим про фэнтези? Какие направления фэнтезийной прозы вам нравятся?

Опрос будет в следующем сообщении.

Начало см. в предыдущем посте.

Разберём пример на практике. Допустим, вы хотите написать ретеллинг какой-нибудь классической антиутопии. Давайте пройдёмся по самым популярным и посмотрим, какие из них доступны.
– «1984». Джордж Оруэлл умер в 1950 году, произведение перешло в общественное достояние в 2021-м. Годится.
– «451 градус по Фаренгейту». Рэй Брэдбери умер только в 2012 году, его произведения будут под охраной ещё очень долго.
– «Дивный новый мир». Олдос Хаксли умер в 1963 году, его произведения пока под охраной.
– «Мы». Евгений Замятин умер в 1937 году, роман был опубликован при его жизни, хотя и на английском. Произведение в общественном достоянии.

Как видите, хотя все эти тексты написаны в первой половине или середине XX века, статус у них разный.

Есть ещё один читерский способ проверки. Найдите в магазине или легальной электронной библиотеке книгу с нужным произведением и посмотрите копирайты — обычно они размещаются на странице с выходными данными справа внизу. Если стоит только копирайт российского издательства и переводчика — само произведение, скорее всего, в общественном достоянии. Если есть ещё копирайты наследников или какой-то организации (обычно зарубежного издательства и/или агентства) — текст охраняется, издательство купило на него права.

#законы

В последние годы и у нас, и во всём мире стал очень популярен жанр ретеллинга. Собственно, ретеллинг (слово буквально означает «пересказ») — это переложение какого-то известного произведения на новый лад. Общая сюжетная канва сохраняется, но автор волен переосмыслить происходящее как ему угодно, изменить место или время действия, показать героев с другой стороны или заменить своими и т.д. В этом посте я хотел бы дать небольшой юридический ликбез для тех, кто подумывает написать что-нибудь в этом роде.

С точки зрения закона об авторском праве, такое использование произведения может быть признано переработкой. А переработка требует разрешения автора или правообладателя. Я пишу «может», потому что это зависит от того, много ли в тексте осталось от оригинала. Идеи, например, авторским правом не охраняются. Зато охраняются персонажи, да и сюжет в целом. Поскольку жанр ретеллинга предполагает узнаваемость первоисточника, авторы (и тем более издательства) предпочитают не рисковать. Вот почему основой для ретеллингов обычно служат произведения, которые уже находятся в общественном достоянии (то есть не охраняются). Наверняка вы обращали внимание, что это чаще всего сказки или мифы — то есть истории уж точно достаточно старые, чтобы из-за них никто не выдвинул претензий.

Как узнать, находится ли произведение в общественном достоянии, если всё не так очевидно? Как правило, такие вопросы возникают по поводу классики XX века.

Срок охраны авторского права в России (и большинстве других стран) составляет 70 лет со смерти автора. Если точнее, этот срок отсчитывается с 1 января того года, который следует за годом смерти.

Но есть несколько исключений. Если автор воевал или работал в годы Великой Отечественной войны, прибавляется 4 года. Если автор был репрессирован и реабилитирован посмертно, срок отсчитывается от реабилитации. Если произведение было опубликовано после смерти автора — тогда от момента публикации.

В других странах могут действовать другие сроки охраны, например 50 или 90 лет. Тут правило такое: если это число больше 70, то срок охраны в России считается по российскому закону — то есть 70 лет. Если меньше — то по закону страны происхождения (через 50 лет, например).

Ещё несколько существенных нюансов.

Перевод охраняется отдельно. Советский перевод Шекспира, скорее всего, будет защищён авторским правом. Но подчеркну, что применительно к ретеллингам это обычно не важно — в них используется только сюжет, а не сам текст (если, конечно, вы не планируете цитировать его большими кусками).

Для коллективных или созданных на заказ произведений (таких как диснеевский мультик, например) в каждой стране действуют свои правила.

К слову о сказках и мифах. Многие воспринимают сказы Бажова как что-то сугубо русское народное — но это авторские произведения, хоть и с элементами фольклора, и они перешли в общественное достояние совсем недавно, в 2025 году.

Продолжение см. в следующем посте.

#законы

Редактируя книги, я уже много лет встречаю одну ошибку, логику которой не могу понять. То есть: люди пишут так с постоянством, свидетельствующим о некой логике, о том, что они считают верным именно такое написание, — но почему? Вот же вопрос! Я имею в виду ошибку в употреблении однородных членов с обобщающим словом, когда обобщающее слово стоит в каком-либо косвенном падеже, а перечень однородных членов после двоеточия — в именительном.

✖️ Совершив предварительное исследование бизнес-среды, определите, чего в первую очередь не хватает клиенту: человеческий ресурс, финансы, ключевые компетенции.

✖️ В поездках я отдаю предпочтение либо совсем маленьким самобытным городкам: Кострома, Старая Русса, Валдай, — либо мегаполисам, в которых есть всё: Казань, Екатеринбург, Самара, — Ярославль же для меня сразу и слишком мал, и слишком велик.

✖️ Из историй бродячих сказочников Ганс узнал о множестве удивительных вещей: слоны, носороги, виверны, козлоногие лесные карлики, говорящие коты, странствующие рыцари и простаки разного пола и возраста.

Я решил написать пост, после того как вчера, работая над очередным заказом, встретил эту ошибку четырежды (!). Во-первых, так писать нельзя. Однородные члены, если при них есть обобщающее слово, должны писаться в том же падеже, что и оно.

✔️ Совершив предварительное исследование бизнес-среды, определите, чего [родительный падеж, отвечает на вопрос «кого/чего?» — задаём его ко всем однородным членам] в первую очередь не хватает клиенту: [кого/чего?] человеческого ресурса, [кого/чего?] финансов, [кого/чего?] ключевых компетенций.

✔️ В поездках я отдаю предпочтение либо совсем маленьким самобытным городкам [дательный падеж, «кому/чему?»]: [кому/чему?] Костроме, [кому/чему?] Старой Руссе, [кому/чему?] Валдаю, — либо мегаполисам [тоже дательный, тоже «кому/чему?»], в которых есть всё: [кому/чему?] Казани, [кому/чему?] Екатеринбургу, [кому/чему?] Самаре, — Ярославль же для меня сразу и слишком мал, и слишком велик.

✔️ Из историй бродячих сказочников Ганс узнал о множестве [обратите внимание: здесь обобщающее слово не «вещей», а «множестве», которое стоит в предложном падеже и отвечает на вопрос «о ком / о чём?»] удивительных вещей: [о ком / о чём?] о слонах, [о ком / о чём?] носорогах, [о ком / о чём?] вивернах, [о ком / о чём?] козлоногих лесных карликах, [о ком / о чём?] говорящих котах, [о ком / о чём?] странствующих рыцарях и [о ком / о чём?] простаках разного пола и возраста.

Во-вторых, я хочу спросить тех, кто до сего момента писал однородные члены при обобщающем слове исключительно в именительном падеже: почему вы так делали? Какой логикой вы руководствовались? Очень интересно мне это знать.

#грамотность

Сегодня я поделюсь простым редакторским приёмом, который помогает привести в порядок сумбурный и запутанный текст — не важно, ваш собственный или чужой. Бывает такое, что читаешь, перечитываешь — и просто не понимаешь, что делать с этим потоком сознания. Мой приём как раз на такой случай. Но сразу скажу, что он подходит в основном для нехудожественных текстов небольшого объёма.

Для начала убедитесь, что текст разделён на абзацы. Если нет — разбейте его, нажимая на Enter каждый раз, когда начинается новая мысль.

Затем прочитайте каждый абзац и дайте ему условное название, опираясь на его тему или основную мысль. Эти названия не должны быть красивыми или единообразными, вы их всё равно потому удалите. Например: «Где находится Луга», «Здесь бывал Пушкин», «Где поесть в Луге», «Памятник Пушкину»... Если чувствуете, что одну основную мысль ну никак не вычленить, то выделите хотя бы две и укажите вторую в скобках.

Список, который у вас получится, будет похож на подробный план, в котором перепутаны пункты. Пробегитесь по нему глазами: сразу станет понятнее, что тут лишнее, что повторяется, а что не на своём месте. Собственно, теперь ваша задача — заново скомпоновать эти пункты по логике.

Внутри каждого абзаца вам тоже будет проще навести порядок после того, как вы выделите его основную мысль. Всё, что уводит в сторону от неё, можно убрать или перенести в другое место.

Вот и всё. После этого вам останется только причесать готовый текст.

#редактура

Один из часто задаваемых вопросов, связанных с саморедактурой, — как видеть ошибки в собственном тексте. Для этого есть немало приёмов вроде чтения вслух, распечатки текста, изменения форматирования (об этом я писал здесь).

Но всё это в действительности сиюминутные средства, которые только помогут вам взглянуть на текст под немного другим углом. Чтобы по-настоящему научиться видеть ошибки, я бы посоветовал другое — тренироваться на ЧУЖИХ текстах. Это не моментальное решение, но в долгосрочной перспективе оно работает очень хорошо.

В чужих текстах ошибки заметить куда проще, чем в собственных. Не только потому, что не вы их рожали в муках и теперь любите такими, какие они есть. Просто они вам не знакомы, не привычны, и любые проблемы, странности, шероховатости будут бросаться в глаза. Исправлять их тоже проще — хотя бы потому, что чужие проблемы всегда кажутся вполне решаемыми, не то что свои, да? К тому же многое со стороны просто видится яснее.

Как применить этот подход на практике?

В интернете полно текстов начинающих авторов — и совсем графоманских, и вполне приличных. Берите любой и тренируйтесь. Конечно, автору об этом знать незачем — это просто упражнение. Начинать лучше как раз со слабых текстов. Помните, что ваша задача — не переписать всё на свой вкус, а найти и устранить объективные недостатки (все или каких-то определённых категорий, например канцеляризмы, штампы, лексические повторы). Обращайте внимание на всё, что вас смущает, но не правьте сразу, а старайтесь докопаться до сути: что именно тут не так? Как это можно исправить, минимально вмешиваясь в текст?

Следующий шаг — найти напарника и вычитывать тексты друг друга, исправляя ошибки и подробно комментируя правки. Лучше даже, если таких напарников будет несколько. Тут важно помнить, что ни вы, ни они — не профессиональные редакторы. Вы можете пропускать ошибки, править лишнее, в чём-то заблуждаться. Всё перечисленное могут делать ваши коллеги, и не надо их за это осуждать. Но если вы все в итоге не перессоритесь, это будет полезнейшее упражнение.

Ещё один вариант — договориться с профессиональным литературным редактором, чтобы он отредактировал ваш текст в режиме примечаний. Это означает, что он будет не исправлять ошибки, а указывать на них, пояснять, что не так, и предлагать возможные решения. Сразу скажу, что для редактора это более трудоёмкая работа, нежели обычная правка, и денег за неё он наверняка попросит больше. Но достаточно будет и сравнительно небольшого отредактированного фрагмента, чтобы понять, где у вас слабые места и пробелы в знаниях.

#редактура

Канцелярит, как вы наверняка знаете, — это элементы официально-делового стиля, встречающиеся там, где они не нужны. Чиновничий язык не так уж сильно изменился со времён Норы Галь и Чуковского, которые уже тогда боролись с его засильем в литературной речи. Но в последние десятилетия появились новые языковые штампы, очень близкие по своей природе к канцеляриту. Они тоже абстракты и обезличены, тоже обедняют речь и тоже подменяют универсальной формулой точное и живое слово.

1️⃣ Официальный корпоративный новояз — в моём списке это вариант, который ближе всего к старому недоброму канцеляриту. Отличается обилием современных англицизмов и фальшиво-заботливой интонацией. Например:
– Наша команда осуществляет комплексную реализацию проектов в сфере повышения эффективности бизнес-процессов.
– Мы создаём пространство возможностей для вашего роста.
– Наша миссия — формирование экосистемы решений для гармоничного развития вашего бизнеса.

2️⃣ Неофициальный корпоративный новояз. Это язык планёрок, созвонов, презентаций и рабочих чатов. А ещё — многих профессиональных блогов. Например:
– Получили обратную связь, обнаружили новые точки роста, будем докручивать продукт.
– Давайте синхронизируемся, проработаем вопрос и зафиксируем договорённости.
– Если боли не закрыты, лучше перенести фокус на что-то более эффективное.

3️⃣ Рекламный новояз, с которым вы точно сталкиваетесь каждый день:
– Инновационное решение для поддержания чистоты в вашем доме.
– Уникальная формула обеспечивает комплексный уход и видимый результат уже после первого применения.
– Бренд объединяет эстетику, функциональность и осознанный подход к повседневности.

4️⃣ Поп-психологический новояз. Конечно, очень хорошо, что все мы стали разбираться в психологии. Но термины и жаргон из популярной психологической литературы, да и просто из постов и рилсов на эту тему захватывают повседневную речь со страшной скоростью. Люди буквально так и разговаривают между собой — на встречах с друзьями, на свиданиях:
– У него эмоциональный интеллект на нуле, ужасно токсично себя ведёт.
– У меня тревожный тип привязанности, но я в терапии, стараюсь контейнировать эмоции и не нарушать её личные границы.
– Я сейчас не в ресурсе, чтобы идти в глубину.

Опасность подобных слов и выражений — в том, что они практически ничего не значат. Это универсальные заглушки, за которыми может скрываться что угодно, а может не скрываться ничего. Они проникают в повседневную речь, а оттуда — в литературу.

Конечно, любая ошибка может быть приёмом. Например, всё перечисленное в этом посте может быть речевой характеристикой персонажа — от комической (представьте себе менеджера, который даже с собакой разговаривает на корпоративном жаргоне) до трагической (представьте девушку, которая пытается объяснить кому-то свои по-настоящему глубокие переживания, но может это сделать только на языке инста-психологов).

Но если такие штуки пролезают в текст сами собой, остаётся только с ними бороться, как с любыми другими стилистическими ошибками. Повышать осознанность и насмотренность... Извините, не удержался. :) На самом деле достаточно помнить, что все эти новомодные словечки существуют и что живое, точное, именно вами найденное слово — всегда лучше.

#стилистика #редактура

Есть одна особенность у стилистических ошибок, которую кое-кто из авторов просто неспособен принять: иногда это может быть ошибка, а иногда — нет. Некоторые люди видят мир чёрно-белым, им так проще: добро / зло, истина / ложь, ошибка / не ошибка. Особенно если на это накладывается перфекционизм, стремление во что бы то ни стало найти и исправить все ошибки в тексте. Такие люди часто зубрят правила, а потом редактируют текст механически. Увидел — исправил, увидел — исправил.

Со стилистическими же ошибками такой подход не работает. Если задаться целью удалить из текста всё, что МОЖЕТ быть стилистической ошибкой, он в итоге станет пустым, пресным и уродливым. Потому что едва ли не всё, что встречается в тексте, может в тех или иных обстоятельствах быть (или не быть) стилистической ошибкой.

Смотрите сами:
– лексический повтор может быть ошибкой, а может быть выразительным средством или просто естественной частью языка (как, например, в конструкции «друг с другом»);
– в одном предложении могут встречаться глаголы в разном времени, и иногда это нормально, а иногда — ошибка;
– возвратные местоимения часто бывают избыточны (и это ошибка), но в некоторых случаях без них не обойтись;
– то, что называется словом «канцелярит», в каких-нибудь научных или юридических текстах — не ошибка, а нормальная часть функционального стиля;
– если увеличивать, увеличивать, увеличивать количество выразительных средств на единицу объёма, с какого-то момента текст будет становиться ощутимо хуже;
– и даже такие вроде бы однозначные категории, как ошибки словоупотребления и сочетаемости, могут использоваться для создания иронии или речевой характеристики.

В случае со стилистическими ошибками нужно думать. Нужно держать в уме множество нюансов. И обязательно учитывать контекст. Тому, кто хочет быть хорошим автором, придётся этому научиться, даже если ему ближе подход «увидел — исправил».

#редактура

Любите ли вы рисковать? Если да, этот пост для вас. Давайте поговорим о скрытом цитировании.

Для начала определимся с терминами. Существует прямое цитирование — это когда вы берёте фрагмент чужого текста и вставляете в свой, выделив кавычками и чётко обозначив, что это за цитата и откуда. Но есть ещё скрытое цитирование — когда вы используете фрагмент чужого текста, никак его специально не обозначая. Часто такие цитаты называют раскавыченными. Если вам знакомо слово «пасхалки» — да, это тоже оно. Читатель может такие отсылки опознать, а может и не опознать.

Раскавыченные цитаты могут быть и точными, и видоизмененными. Они могут быть даже вымышленными. Иногда это и вовсе не цитата, а какая-нибудь завуалированная отсылка — аллюзия. Например, в романе Умберто Эко «Имя розы» главных героев зовут Вильгельм Баскервильский и Адсон Мелькский. Это два монаха, которые расследуют серию убийств в монастыре. Всё это отсылает нас к рассказам о Шерлоке Холмсе, хотя прямого цитирования здесь нет.

Давайте пробежимся по основным возможностям, которые открывают перед автором аллюзии и скрытые цитаты.

И те и другие служат своего рода гиперссылками на целый массив ассоциаций и знаний, связанных с предметом. Если использовать их системно, то можно создать за текстом ещё один смысловой уровень. Или даже не один.

Аллюзии и цитаты дают читателю повод взглянуть на текст под другим углом. Они побуждают его искать параллели, пытаться понять: почему вы это здесь использовали? Куда ведёт эта ниточка и почему? При умелом использовании они служат ключами, открывающими в тексте новыми смыслы.

Есть ещё простая радость узнавания: «Ай да я! Распознал-таки отсылку». Кроме того, квалифицированный читатель может попытаться расшифровать скрытые послания, понять, что стоит за вашими символами, — и, если у него это получится, то он будет чувствовать... примерно то, что чувствует человек, который собрал сложную головоломку.

Ну а кроме того, раскавыченные цитаты могут использоваться для юмора, пародирования, демонстрации иронического отношения к чему-либо. Нередко это становится способом высмеять какие-то жанровые шаблоны.

Главная проблема при использовании раскавыченных цитат — когда аудитория в упор не видит отсылок. Потому что, например, ваши читатели в принципе не склонны искать в тексте такого рода вещи. Или потому что у них другой культурный бэкграунд.

Вот почему текст — первый, основной уровень текста — должен быть понятен сам по себе, без всех этих спрятанных ключей, намёков, подсказок. Всё равно какая-то часть вашей аудитории их не считает, и это, скорее всего, будет бо́льшая часть аудитории. Цитаты и аллюзии — только дополнение к основному тексту. Они должны вступать с ним в какие-то смысловые, эмоциональные, ассоциативные отношения. Они должны работать на текст.

Почему в начале поста я писал про риск? А потому, что чисто формально такая форма цитирования запрещена законом.

Закон гласит: «Допускается без согласия автора или иного правообладателя и без выплаты вознаграждения, но с обязательным указанием имени автора, произведение которого используется, и источника заимствования: цитирование — в оригинале и в переводе — в научных, полемических, критических, информационных, учебных целях, в целях раскрытия творческого замысла автора правомерно обнародованных произведений в объеме, оправданном целью цитирования».

То есть там прямо говорится, что указывать источник обязательно. Но не ставить же в постмодернистском романе по 50 сносок на страницу? Никто так не делает, и я не слышал о каких-то судебных разбирательствах, связанных именно со скрытым цитированием как приёмом в художественной литературе. Значит, это возможно. Такая вот серая зона.

#законы

Не все знают, как (и зачем) ставить ударение в словах, так что давайте поговорим об этом. Начнём с вопроса «зачем?»: есть несколько причин, для чего оно может понадобиться.

– Ударение может быть смыслоразличительное, например: «принёс бо́льшую пользу» и «принёс большу́ю пользу» — совсем не одно и то же.
– Ударение может быть акцентное: «я знал, что мы будем есть» и «я знал, что́ мы будем есть» — в варианте без ударения смысловой акцент по умолчанию стоит на слове «есть».
– Ударение может быть (и, я считаю, должно быть) в придуманных автором словах и именах, когда они встречаются первый раз, например: «поговаривали, что приедет сам Габао́н, главный сегу́льский тумна́р».
– Точно так же ударение может ставиться в редких или иностранных словах, когда они встречаются в первый раз.
– Ударение ставится во всех словах с числом слогов два и более, если книга предназначена для маленьких детей или иностранцев, изучающих русский язык.
– Ударение ставится в определяемых словах в словарях и энциклопедиях (в том числе в «Википедии»).

Теперь — о том, как его ставить. До того как стать редактором, я, ничтоже сумняшеся, обозначал ударение курсивным начертанием буквы (я видел это в нескольких книгах и решил делать так же). Некоторые авторы предпочитают выделять ударяемую букву полужирным или делать её заглавной.

1️⃣ В блогах и личной переписке это допустимо, но если вы пишете текст, который впоследствии может быть опубликован в журнале или издательстве, то обозначать так ударение — плохая идея. Курсив или п/ж могут слететь во время одной из множества манипуляций, которые нужны, чтобы превратить рукопись в печатное издание. А прописнЫе бУквы могут не заметить редактор с корректором (вряд ли все, но какие-то отдельные — вполне могут), и эти уродливые артефакты так и останутся на страницах вашей такой замечательной книги.

2️⃣ Ударение надо ставить правильно — косой чёрточкой над гласной буквой. Для этого в таблице символов есть специальный значок. Вопрос только в том, как его быстро вставить в текст. Я знаю несколько способов, как сделать это в Microsoft Word.

3️⃣ Если у вас не ноутбук, а компьютер с полноценной клавиатурой, где справа есть дополнительный блок цифровых клавиш, — тогда ставите курсор после нужной буквы, зажимаете Alt, набираете на клавишах справа 769 или 0769, затем отпускаете Alt. Я сам всегда только так и делаю.

4️⃣ Если у вас ноутбук или маленькая клавиатура, без цифрового блока справа, — для вас есть другой способ. Ставите курсор после нужной буквы, набираете (да, прямо в тексте) 0301, а затем нажимаете Alt + X.

5️⃣ Можно вставить ударение из таблицы символов. Она расположена в Word на вкладке «Вставка». В первый раз вам нужно будет развернуть таблицу, нажав на ссылку «Другие символы», затем в выпадающем меню выбрать «объединённые диакритические знаки», там найти ударение и два раза кликнуть по нему (убедитесь только, что в подсказке написано название символа Combining Acute Accent). Зато после первого использования этот значок будет сохранён в табличке часто используемых символов, и за ним не нужно будет лезть так далеко.

6️⃣ Можно назначить ударение на автозамену — в этом случае какая-то заданная вами последовательность символов (например, ** или __) будет превращаться в ударение. Главное, чтобы эти символы больше нигде не использовались. Что для этого нужно сделать? Для начала вставить ударение из таблицы символов где-нибудь в тексте, чтобы оно стояло отдельно от других букв, затем выделить и скопировать его. Затем открыть меню Файл > Параметры > Правописание > Параметры автозамены — и там будут два поля над списком уже назначенных замен: в левом вводите нужную последовательность символов, в правое вставляете скопированное ударение. Сохранили — и всё, можно использовать.

#инструменты