ДЕНЬ 4 — АМАЛЬГАМА
Зеркала — это двери, через которые приходит и уходит Смерть. Она видела, как железное сердце упало на грани — но на осколки разлетелся металл, а не хрупкое стекло.
Не проживет она столько лет несчастья, сколько ей предначертано суеверием за каждое разбитое зеркало – и Мария Каина знала это. Знала, что ей нужно прожить только год... ещё один целый огромный год. А затем ещё, ещё и ещё, до тех пор, пока золотистые шпили Нового Города не пронзят небеса.
И только тогда – уйти.
Последовать семейному предназначению, отдав Утопии все свое Время без остатка. А оно, это Время, неизменно и все так же беспощадно утекало амальгамой сквозь дрожащие пальцы, пока Мария всматривалась в своё расколотое отражение. Мозаика девичьего облика собиралась медленно, фрагмент за фрагментом: прядь черных волос, змеей скользнувшая по виску, тонкая линия брови, хищный излом носа, бледная скула...
...и взгляд.
Потемневший от ярости взгляд, который никак не могла смягчить улыбка, застывшая маской на лице.
Нет.
Заново.
Прядь, бровь, нос, скула...
Ненависть, месть, горе и боль.
Мама.
П а п а.
«Смотри на зеркала, но не в них»
Дядя.
Долгие годы она довольствовалась лишь осколками, пойманными в плен рамы. Это был своего рода компромисс, а, если быть более точной, то извращенный ритуал самосохранения. Только так, по кускам, она могла видеть себя, не проваливаясь в бездну чужого отражения.
Ведь эти покои, утопающие в фиолетовом мраке, когда-то принадлежали не ей.
Это было гнездо, свитое из теней и увядшего пурпура. Они не пропускали сюда настоящее, оставляя комнату в вечных, душных сумерках. Здесь пахло вишнями, корицей и горьким воском оплывающих свечей. Повсюду, куда ни падал взгляд, струился шелк и тяжелый бархат цвета запекшейся крови или ночной фиалки.
Это была комната-сокровищница, комната-склеп, наполненная дыханием мистической силы.
И здесь был столик, за которым вечерами сидела, колдуя над своей красотой, не она.
Люди хранят Память мира. Мария же хранила Память о матери, беззаветно обращая себя в пустой, звенящий от тоски сосуд. Но на то были способны и некоторые предметы. В частности — зеркала. Точнее, их амальгама.
Зеркала — хранители жизненного времени того, кто взглянет в них.
И она надеялась, что они заберут все Время, отданное Палачу.
Зеркала — окна в другой мир.
И она верила, что Палач в него провалится.
Зеркала — это просто зеркала.
И она не догадывалась, что убивают они — просто острой кромкой.