ДЕНЬ 21 — МЕРТВЫЕ ГОВОРЯТ
Я ведь всего только и хотел попытаться жить тем, что само рвалось из меня наружу.
Почему же это было так трудно?
...
Истории не существует, пока не написано первое её слово. Город не может существовать без зданий, как не может существовать и без людей, которые эти здания и поставят однажды на безлюдной дороге. Камень к камню, доска к доске выше человеческой головы возводятся махины, отделяя людей от неба, закрывая им вид на звёзды, раскиданные тут и там.
Люди сами возводят препятствия на пути к солнцу, думая, что строят себе способ попасть в рай.
Лестница в небо, громкое название - пустейшая суть, неполноценна по своей сути, потому как является жалкой попыткой творца создать шедевр. Пробы пера, раскиданные по поверхности тела города. Все они ничтожны, все они мертвы. Лестница неполноценна, если не достигает пункта, в который хочет попасть человек её построивший. Лестница неполноценна без пола, пункта а, из которого она ведёт человека в пункт б, потолок. Потолок придуман, как и лестница. Всё это мешает. Выдумки мешают человеку обрести самого себя, а он этого не осознаёт.
Кто ты, Пётр Стаматин, без твоих с братом монструозных построек?
Кто ты, Пётр Стаматин, без нас? Без мёртвых своих детей, бесцельно утыкающихся в землю основаниями каменными?
Нерожденный ребёнок – живой или мёртвый? Запертое в коробке живо или мёртво?
Это совсем нечестно.
Неравноценный симбиоз. Несправедливое положение дел. Здание не может быть создано без руки человека, но создание человека не зависит от строительства.
Все, кто был когда-либо придуман Петром – живы внутри его головы и мертвы в реальном мире, потому как не существуют, а несуществование в реальности есть смерть.
...
Он вновь сидит, оглядывая слезящимися глазами угасающий город. Он мог бы найти тысячу изъянов в этих дорогах, уложенных не по правилам, в этих кособоких постройках, возведённых абы как, лишь бы в них возможно было жить, в этом уродливом, сером, ничем не наполненном городе.
Он мог бы обругать всеми словами, которые были доступны его разуму, собственные детища, его Розу и тех, кто приютил его неспокойную душу сейчас.
Но...
Они ни в чём не виноваты. Они существуют, пусть не так, как хотели бы, пусть не так как хотел бы их создатель.
Запертое в коробке – живо или мертво?
– Подожди вот к лету.... – укладывается Петр на край самый, щекой прижавшись к холодному основанию одного из этажей, тихо мурлычет он строки, пришедшие в ум, – Станешь подрастать... Колыбельку эту... Надо поменять...
Мёртвые говорят с ним через мелкие камни, скатывающиеся по лестнице вниз. Мёртвые говорят с ним через ветер, пробегающий по их до боли прямым телам. Мёртвые говорят с ним через детей, пляшущих на костях по привычке. Мёртвые говорят с ним через свет, отражённый Башней и разбредшийся по всему городу мелкими пятнами. Мёртвые говорят с ним через сны, тягучие и никогда не заканчивающиеся, продолжающиеся и в реальности.
В этих снах он получает по заслугам, но только в этих снах он может, имеет право называть себя их отцом.