ДЕНЬ 22 - ОСКОЛКИ
Прощание Виктории
Виктория возвращается к месту, выпавшему, выброшенному нарочно из её памяти, спустя полтора года. Она приходит ночью, перед побегом её тихим проверив кровати детей, подоткнув их одеяла, и укрыв пледом вязаным супруга, задремавшего прямо в кресле за случайно выбранной для вечернего чтения книгой. В меди волос пробиваются седые пряди, впрочем не уродующие, а лишь добавляющие странной гармонии, точно указывающие на правильное течение времени. Плечи обмотаны шалью, пусть не холодно, больше по привычке перел выходом накинула, нежели из практических целей. Теребит она сучёные нити, от времени уже расползшиеся, распушившиеся и вздыхает, тихо подходя ближе к урне.
Темнота успокаивает, пусть сердце её трепещет, раз через раз удары пропуская. На каждый шаг земля отзывается шепотком, так и норовясь хозяйку за подол платья ухватить. Земля недружелюбна, земля капризна и обидчива, земля не примет тех, кто посмел забрать у неё власть, хоть и желает поглотить, но выплюнет из себя, как застрявшую в горле кость.
Земля выплюнет и её тело, когда она уйдёт.
Она много плакала все эти дни. Но слёзы высохли, растаяли среди будней, слёзы были вытерты крепкой рукой мужчины, которого любила она больше, чем кого бы то ни было, слёзы скатились вниз и исчезли, когда слышала она смех собственных детей, когда сын её редко, но всё же подходил с рассказом о том, что видел в степи, когда дочь её заваливала вопросами о том, что значит быть хозяйкой.
В её руках вырванный из записной книги лист, желтоватый, исписанный аккуратным почерком с мягкими витками.
Это прощание, пусть пока этого Виктория не осознаёт. Чтобы двигаться дальше, чтобы не поддаться мыслям о том, что смерти нет, чтобы дать надежду своей собственной семье, нужно попрощаться.
Она стоит возле урны не в силах вымолвить ни слова, силы хватает лишь на то, чтобы в полной темноте, в момент, когда луна уходит за облака, сложить лист бумаги вдвое и положить на прохладный камень, напоследок задержавшись пальцами, почуяв отголосок знакомого жара.
...
«Я не уверена с чего стоит начать. Ты бы сказала, что я жалкая натура, раз позволяю себе неуверенность в силе слова моего, я бы посмеялась и мы вновь творили бы, созидали и смотрели на мир через призму нашего дара.
Величайшей ошибкой, которую я совершила, является то, что я позволила нашим душам переплестись, образовав тугое полотно.
Моя главная ошибка однако являлась одним из лучших аспектов моего существования.
Уж прости, что в этом письме так много сентиментального, я уже перешла порог, когда касаемо течения времени, я говорю не «становлюсь старше», а «старею».
Время не стоит на месте. Я не стою на месте.
Я пытаюсь собрать себя вновь, и иногда, на самом деле часто, кажется, что это мне удалось, но я снова и снова возвращаюсь к мыслям о тебе, моя дорогая хозяйка... Я собираю себя вновь кусочек за кусочком, выбирая самые яркие заплатки, чтобы свет мой продолжал освещать и других, но всё катится к чёрту, когда я смотрю на угасшую, готовящуюся к зиме землю, потому как я сама – эта земля. Я дарю себя другим, вернувшись к формальному главенствованию над городом, и, порой кажется, что я справляюсь, что я смогу вынести переход твой без жертв для себя, но...
В мозаике под названием «я» я утратила самую важную её часть. Тебя.
Но мне нужно двигаться дальше.
Стоит хотя бы попытаться.
Я говорю тебе прощай, моя дорогая хозяйка»