ДЕНЬ 4 — АМАЛЬГАМА
Он шел ночною, порой ночною
За желтой луною, за ней, вороною;
Весна забыла, река простила
Кого сгубила ночная кобыла
Чьи-то души неумолимо стремятся друг к другу сквозь людей, расстояние, время и обстоятельства. Для них нет разницы случится их встреча прямо в этот момент или чернз декады, века, тысячелетия, потому как встреча эта неотвратима, как и судьба. Одна душа тянется к другой, и соприкасается их суть, и понимают обе души, что когда-то они были одним целым.
Предназначение, стало быть, неотвратимо, мой друг.
Виктория видит её впервые примерно за год до приезда Каиных в город-на-Горхоне. Она, ещё безымянная, но уже заполучившая над хозяйкой странную власть, черноволосая бестия на вид не больше тридцати, во сне смотрит прямо в глаза. Она знает, что за ней наблюдают. И знает, что это не сон, что смотрят на неё из прошлого. Знает, но ничего не делает, лишь хмыкает и продолжает заниматься своими делами, а именно обнять за плечи какого-то импозантного суховатого мужчину посреди темноты.
Виктория просыпается посреди ночи от того, что её тело горит. Остаточное влияние. Влад, уже Старший, проснувшийся от того, что тела его касается раскалённая ладонь сидит напротив в попытке понять, что происходит. Суматошный шёпот супруги прорезает тишину их спальни.
– Женщина. Ночная кобыла. Она... приедет сюда, – Виктория берёт графин с водой и льёт себе прямо на руки, а затем хлопает ими себя по лицу, – Семья мечтателей. А она – главное их вдохновение, – Руки остывают, возвращаясь к знакомому теплу.
...
Влад что-то сонно бормочет, записывая в тетрадь очередное предсказание своей жены, чтобы потом она с утра со свежей головой могла перечитать и истолковать его. Хотя сегодня всё довольно конкретно... Значит, город скоро пополнится какой-то наверняка влиятельной семьей. С ними нужно будет подружиться, кто знает, может они предвестники хорошей сделки...
Он поворачивается к Виктории, но та расплескав воду по полу с мокрыми руками и лицом уже посапывает на боку, и надеется Влад, что ей снятся только хорошие сны. Одеяло скинутое на пол, благо на другую сторону от потопа ложится прямо на хозяйку дома, укрывая на оставшуюся ночь от всех ночных кошмаров.
...
Она начинает посещать её сны и видения регулярно без всякого предупреждения. Все эти разы заканчивались одинаково, и благо, у мужа Виктории была привычка ставить графин с холодной водой на прикроватную тумбочку. Руки её горели от соприкосновения с разумом этой женщины. Её имя неизвестно, потому что она не желает его назвать, на её дикое, исполненное чаще всего злости или высокомерия позволено глядеть не долго, но даже от этого болят глаза.
Виктория знает, что и эта женщина пытается выяснить, кто является гостьей её будущего. Чувствует, как на неё смотрят те же самые глаза, но гораздо младше. Она, как и Ольгимская, владеет даром и прекрасно об этом знает.
Виктории было позволено всего раз услышать её голос. Каины приехали в город на следующий день, а фраза, единственная сказанная таинственной женщиной до их встречи, кажется, стала между ними своеобразным договором.
«Я – ртуть, а ты должна принять меня в объятия тёплого металла»