ДЕНЬ 1 — ПРИБЫТИЕ
Старший Ольгимский... А, впрочем, еще всего лишь Владислав, прогуливался по мощеным дорожкам Города. Деревья меняли наряды, окрашивая улицы буйством красок. Один из тех цветов — рыжий. Прямо как волосы одной женщины, той самой, которая станет для него одним из смыслов жизни — Виктории.
...Владислав Ольгимский снова появляется в городе с первым рыжим листом, упавшим на мощёную камнем дорогу. Улочки, путаные для нового человека, но знакомые местному петляют и ведут его, уже не молодого, но ещё не дряхлого, не понять куда, но не сопротивляется он, не торопится домой, а доверяет ногам, видимо работающим с дорогами сообща. Не пришла ещё твирь в цвет, но запах её уже ноздри закладывает потихоньку, пробиваясь сквозь и залезая почти под кожу. Дрянное ощущение, успело уже позабыться. Стряхивает Влад мурашки, осевшие вместе с пылью на его рукаве и по сторонам осматривается.
Не часто в этом городе светит солнце. А всё же пробивается сквозь облака и озаряет ребятишек, бегающих туда-сюда в подобии игры непонятной его уже давно взрослому разуму. Монеты детишки разбрасывают, и совсем он без понятия, что за игра такая, но пальцем в шутку грозит ближайшему мальчишке рыжему, мол, если деньги разбрасывать, они глядишь и уйдут из рук вон. Монетки рыжий собирает и в карман прячет, а Влад подкидывает ему ещё парочку, пусть развивается малый бизнес, глядишь эти монетки станут началом... Скажем, империи. Не больше чем у него и не влиятельнее, конечно, но без соперников совсем грустно ему будет в будущем. Улыбается конопатый мальчишка и убегает с запасами под возмущенные крики остальных, отсвечивая золотом волос на солнце.
Какое-то всё вокруг сегодня... Рыжее. Рыжие листья, рыжее солнце, рыжие дети. Точно что-то ему подсказывают, указывает судьба на что-то, но не привык Ольгимский верить в такого рода знаки, полагаясь на то, что подсказывает ему собственная его голова. Смотрит зачем-то на рыжее солнце до бликов в глазах и отворачивается, отмаргиваясь. Зачем? А чёрт его знает. Захотел.
Идёт мужчина дальше в попытке понять, куда ведут его уже немного уставшие ноги и наконец набредает на невзрачный магазинчик с такой же невзрачной вывеской с изображением камешка блестящего. Стало быть, ювелир или просто хранитель камней драгоценных.
Хочет было пройти мимо, но в голову его умную-разумную, побритую по последней столичной моде приходит вопрос, продиктованный купеческим любопытством. А много интересно в городе, где денег ни у кого нет, прибыли у продавца сувениров? Входит, щурясь, Влад внутрь и осматривает на солнце блестящие камни.
И замечает её.
Рыжие волосы её собраны в аккуратную причёску.
Женщина, над чем-то склонившаяся, беседующая с мужчиной за прилавком о чём-то отвлечённом и озаряющая комнату похлеще кажущегося ничтожным по сравнению с её улыбкой солнца. В ней маловато роста, но кажется, что заполняет она собой всю комнату, да, даже не комнату, а весь город, солнце не греет, греет то, что она стоит рядом. Кажется Владу, что слышит он как мерно и мягко стучит её сердце, к себе зазывая его собственное.
Она смеётся над шуткой, брошенной таким же очарованным продавцом. Она ручкой своей изящной тянется к брошкам. Она одета в обыкновенное льняное платье с шалью, наброшенной на её чудесные плечи.
И она, она, она...
Не думал Влад, что женой его станет рыжая женщина. Рыжая, так ещё и в веснушках. Греющая народ даже тогда, когда горит на костре.
Но она станет, это уж точно, коли хотела чего его рука, то получала, несмотря ни на что, а ежели захотело сердце...
Её рука останавливается на светло-фиолетовом камне, величающем небольшую серебряную брошку. На брошку ложится ещё одна рука. Крепкая мужская рука в перстнях, перехватывающая брошь и протягивающая её продавцу.
– Я куплю.
Глаза их пересекаются и кажется Владу, что готов к её ногам и этим до одури рыжим волосам положить все свои богатства.
...Хотя маячит где-то уверенность, что эта рыжина и станет его главным богатством.