ПарамИз🚑🩺🩹💉🚁

Познакомьтесь с системой RAAD представленной в прошлом месяце на выставке робототехники в Абу-Даби.

RAAD - это многоцелевое интеллектуальное транспортное средство экстренного реагирования с искусственным интеллектом, разработанное Управлением гражданской обороны Абу-Даби и компанией K2.

Оно объединяет автомобиль, дроны и четвероногого робота в целый комплекс для обеспечения расширенных возможностей командования и управления в опасных ситуациях.

Ключевые компоненты системы и её возможности:

- транспортное средство (RAAD): служит мобильным командным центром, обрабатывая данные в режиме реального времени с помощью систем искусственного интеллекта на базе процессоров NVIDIA Orin. Система предназначена для быстрого развертывания на местах чрезвычайных ситуаций и может передвигаться по труднопроходимой местности.

- беспилотные летательные аппараты (БПЛА): Система включает в себя два контейнера с дронами, оснащенными средствами пожаротушения, которые помогают локализовать пожары на ранних стадиях. Дроны обеспечивают вид с воздуха в режиме реального времени, повышая ситуационную осведомленность наземных групп и командных центров.

- четырехногий робот (робот-собака): Этот наземный робот предназначен для навигации в опасных, замкнутых или нестабильных условиях для проведения инспекций и разведки до прибытия людей, что минимизирует риск для персонала. Система способна автономно проверять пожарные выходы, коридоры и соблюдение общих требований безопасности.

- интегрированная система связи: Защищённая сеть соединяет транспортное средство, дроны и операционные, обеспечивая потоковую передачу видео и данных в режиме реального времени для принятия обоснованных решений и координации.

- интеграция с ИИ: Искусственный интеллект используется для анализа данных с датчиков и тепловизионных изображений, предоставляя командным центрам мгновенную информацию, помогая оценивать ущерб и планировать маршруты эвакуации.

Система RAAD является первой в своём роде в ОАЭ и представляет собой значительный технологический скачок в повышении эффективности и готовности систем реагирования на чрезвычайные ситуации.

Источник текста

Источник видео

(написано с помощью ИИ)

(на арабском слово "raad" означает гром или удар молнии🤔)

Ну а мы пока на своих четырех справляться будем 😊

Возвращено в Израиль тело Лиора Рудаефа.
Лиор был водителем скорой помощи кибуца Нир Ицхак и утром 7.10 вышел на помощь раненным бойцам отряда быстрого реагирования.
Его тело было похищено в газу и наконец то возвращено.

Фото : Мада

ПНМ - первый на месте

Этот пост был давно обещан нескольким подписчикам, но чтобы собрать воедино всю информацию и оформить в удобоваримый текст потребовалось время.

(Конан на иврите, это дежурный😉)

Надеюсь вам понравится🤗

https://telegra.ph/PNM--pervye-na-meste---v-Izraile-ih-rol-ehffektivnost-i-perspektivy-razvitiya-11-01

Для лучшей защиты от кори😆

На прошлой неделе натолкнулся на сообщение Минздрава о сразу двух заболевших корью врачах😱 в больнице Ихилов. И это привлекло внимание, ведь весь медперсонал привит и вообще не должен заразиться🤔.

Однажды мы уже писали🖋 об этой одной из самых заразных болезней. Но пока существует эффективная прививка, большинству населения беспокоится не о чем☝️.

Проблема может возникнуть у тех привитых, кто долго находится в близком контакте с больным. И видимо, в этом и есть суть проблемы - как пишет Open Evidence🤗, или иммунный ответ на прививку был слишком слабым или же, спустя годы после вакцинации, уровень антител постепенно снизился.

Снижение иммунитета 📉может происходить через 6–26 лет после последней дозы вакцины💉. Особенно это актуально для лиц, получивших одну дозу или вакцинированных неактивированной вакциной в 1960-х годах.

Т.е., даже полностью вакцинированный врач может заразиться корью при интенсивном контакте с больным, особенно если иммунитет ослаб или не сформировался 🤷‍♂после вакцинации.

Симптомы🥵 у вакцинированных обычно более легкие: сыпь, которая может быть единственным симптомом, а также легкая температура, лихорадка и минимальные респираторные симптомы: кашель, насморк, конъюнктивит. У вакцинированных реже наблюдаются осложнения типа пневмонии и энцефалита, из-за которых так опасна эта болезнь.

Если вы медработник и делали прививку от кори довольно давно, возможно имеет смысл подойти в больничную кассу и сделать проверку 🧐на антитела.

Кстати Минздрав публикует статистику заболеваемости по стране ( пока только на иврите 🤷‍♂)

Источник фото

Получил по почте с посыльным новые расходники и лекарства взамен просроченных для моей волонтёрской "аптечки". Прислали за 5 рабочих дней почти все, что просил, кроме Laringeal Mask🤷‍♂.

LMA пришлось воспользоваться на прошлой неделе на "тротуарной" реанимации с шоками⚡️, с обилием прохожих и других волонтеров, а мой верный ларингоскоп отказался работать😱 в самый ответственный момент.

Вспомнил, что мне недавно подарили отличный видеоларингоскоп, но оказалось, что и его батарейка сдохла😳, хотя все время лежала отдельно от рукояти.

Тогда пришлось перейти на LMA, как Plan C и как временное решение до приезда реанемобиля Мады. И их парамедик быстро заинтубировал пациента.

Теперь час убил на сортировку и подгонку новых размеров упаковок в мою старую сумку и вест🤔. Кстати, получил одноразовый ларингоскоп и несколько клинков разных размеров для него.

А с видеоларингоскопом творятся чудеса да и только - приехал домой и попробовал включить снова. Все заработало, как ни в чем не бывало. А несколько запасных LMA я найду.

Но все равно, успешная интубация с первого раза - это хорошая подготовка и планирование всех ее аспектов. На догоспитальном этапе любая интубация априори считается тяжёлой, поэтому и готовится к ней требуется как следует ☝️- по SOAPME и LEMON.

И да я помню, что обещал пост о "конаним" (first responders🏃‍♂‍➡️-первые на месте). Надеюсь сегодня будет готов 😉

Делай то, что тебя пугает 😏

Мужчина, 82 года. Вызов на реанимацию посреди ночи. Время необычное, это не стандартный утренний вызов, когда проснулись и нашли, а что-то острое. В визе почти нет анамнеза, значит на адресе точно что-то происходит.

На месте нас встречает подруга пациента, говорит что ничего не видела (после операции на катаракту), но проснулась от того, что ночью он упал с кровати и начал храпеть. Из медицинской истории знает только что есть проблемы со свертываемостью, больше ничего не помнит.

С трудом протискиваюсь в комнату, очень узкий коридор и проход между кроватью и шкафом. Пациент лежит на животе, лицом в стену. Цвет головы и конечностей фиолетовый как свекла (или для местных как кумта у Гивати), конечности холодные, пульс едва прощупывается, явная брадикардия. Но пациент в сознании, смотрит, пытается говорить, двигается.

Понимаю, что пациент в глубоком шоке и явном respiratory failure, пока непонятно что привело к чему.
Пока напарник разбирает кровать, я разворачиваю его, ставлю наклейки, вижу идиовентрикулярный ритм около 40 ударов в минуту. Пациент помогает нам перетащить его на середину освободившегося пространства, но через секунды глаза закатываются, начинается агональное дыхание. Начинаем СЛР (спасибо диспетчерской что послали линейную бригаду вместе с нами).

Через 30 секунд он приходит в себя, пытается уползти, отталкивает наши руки. Останавливаем СЛР, и он снова умирает, продолжаем — снова возвращается. Ритм не меняется, но механического ответа нет, пульс не прощупывается.

Я убеждаюсь в предварительном диагнозе, понимаю что так мы далеко не уедем. Пока напарник ставит периферический катетер, решаю интубировать и эвакуировать а процессе СЛР. Седатирую кетамином прямо во время массажа, интубирую, фиксирую, первая капнометрия зашкаливает выше 100. Протаскиваем пациента через коридор на каталку, фиксируем со всем оборудованием на нем, двигаемся дальше. Нас четверо, пациент на каталке плюс все оборудование, спустить можно только через лифт, в котором с трудом есть место стоять. Лукас не работает в сидячем положении, поэтому выключаю его и за время спуска провожу быструю переоценку: сознания нет (кетамин решает любую проблему), ритм тот же, капно упало до 50, цианоз уменьшается, пульса всё ещё нет.

Доезжаем до больницы не прекращая реанимацию. В шоковой комнате вместе с медсестрами помогаем паре ординаторов ночной смены вспомнить как ведут себя врачи. В какой-то момент появляется VF, даём дефибрилляцию — возвращается прежний ритм, капно падает до 20. На 40 минуте реанимации приходит кардиолог с ультразвуком, смотрит на гиподинамичное раздутое справа сердце, и решает что хватит.

Диагноз не подтвержден, но очевиден, массивная ТЭЛА. Кровь не проходит через лёгкие, кислород не попадает в ткани, углекислый газ не выходит. Сердце ещё сокращается, но это ни к чему не приводит, выброса нет. Пациент говорит, реагирует, но на самом деле он уже давно умер.

Природа это металл.

Небольшое пояснение перед следующим постом.

Сердце это насос, и единственная его задача это перекачивать кровь. Всё. Есть два круга круга: малый (правая сторона сердца) — через лёгкие, где кровь насыщается кислородом и отдаёт углекислый газ, и большой (левая сторона сердца) — через всё тело, где этот кислород тратится, и кровь возвращается обратно с углекислым газом, чтобы пройти путь заново.

Когда возникает препятствие — кровоток замедляется, возрастает нагрузка на сердце. Давление распределяется неравномерно. Кровь начинает искать путь, где меньше сопротивление. Если это происходит постепенно, развивается сердечная недостаточность, если внезапно и остро — кардиогенный/обструктивный шок.

Если проблема слева, например инфаркт или давление в аорте, кровь может уходить обратно в лёгкие. Это приводит к отёку. Состояние тяжёлое но не смертельное, если поймали вовремя. Есть понятный алгоритм: снизить давление, поддержать вентиляцию/оксигенацию, уменьшить нагрузку на сердце, стабилизировать до катетеризации. Если не успеть, то компенсаторная граница и временное окно заканчиваются, но шанс на выживание всё ещё остается.

А вот если проблема справа, то все может быть намного хуже. Правая половина сердца слабее, она изначально создавалась для малых нагрузок, для лёгочного кровотока, где давление в разы ниже, чем в большом круге. И если на этом пути появляется препятствие, то сердце просто не справляется.

Массивная ТЭЛА — это как пробка в устье реки. Тромб, который образовался где-то в венах таза или ног, поднимается вверх, попадает в правое сердце и дальше — в сосуды лёгких. Если он большой, он может перекрыть одну из главных ветвей или даже сам ствол, и тогда всё — кровь в лёгкие больше не поступает.

Что происходит в теле?

Первое — нарушается газообмен.
Кислород в лёгкие поступает, но кровь туда не доходит. Образуется шант. Сатурация падает, углекислый газ накапливается. Пациент задыхается, но внешне может быть почти в порядке, до определённого момента. Чем ближе тромб к основанию, тем более выраженные симптомы и драматичнее ситуация.

Второе — нарушается циркуляция.
Кровь не проходит через малый круг, застаивается в правом сердце, растягивает его. Левое сердце остаётся без притока, снижается или полностью заканчивается кардиальный выброс. Развивается обструктивный шок. Сердце по факты сокращается, но давление в сосудах легких такое высокое, что мощности сердца просто не хватает.

Третье — мы почти никогда не знаем, что это именно ТЭЛА.
У нас на скорой нет ультразвука (который обещают уже 6 лет), нет КТ, нет лаборатории. Только анамнез, подозрения и клиническое чутьё, которое может быть и точным, и ложным. Потому что единорогов хватает, и похожие симптомы будут и при диссекции, и при массивной аритмии, и при ряде редких состояний. Одна ошибка и ты ошибся, с самым драматичным результатом.

И четвертое — даже если угадал правильно диагноз (на нашем уровне это именно обоснованное угадывание), делать с ним все равно нечего.
У нас нет тромболитиков ни в каких дозах. Есть гепарин, который помогает при инфаркте как антикоагулянт, но он не растворяет тромб, только замедляет его рост. Но если перед тобой массивная ТЭЛА с падением давления и перфузии, вводить гепарин уже поздно. И при возможности исключающих диагнозов все равно будет очень непросто получить разрешение у медконтроля на гепарин вне его показаний. А СЛР, инотропы, интубация — всё это может поддержать тело ещё немного, но не изменит сути: кровь не может пройти через лёгкие. Мы можем построить "мост", чтобы поддержать жизнь в пациенте еще немного, но массивная ТЭЛА это в большинстве случаев игра с известным концом.

Мы постоянно говорим про то, что количество волонтеров на тяжелых случаях давно превзошло все разумные пределы, и вот отличный пример со вчерашнего падения.
Кто здесь кто? Какая иерархия? Кто кому подчиняется? Кк сохранить контроль над такой сценой? Как обеспечить безопасность команды и всех этих волонтеров (особенно когда часть из них сама себя беречь не пытается)?
Мы всегда рады дополнительным рукам и мозгам там, где это необходимо, но при условии, что это не усложняет контроль сцены, но в последнее время радости все меньше и меньше.
Впрочем, если посмотреть на любые другие происшествия, эта болезнь межведомственная, и что с этим всем делать, непонятно.

Прессекретарь Мады:

По состоянию на 16:45 бригады «Маген Давид Адом», обеспечивающие медицинскую безопасность на митинге тысячелетия в Иерусалиме, оказали медицинскую помощь 56 участникам, включая 15-летнего подростка, который упал с большой высоты на строительной площадке и скончался на месте после проведения сердечно-лёгочной реанимации.

Четверым пациентам потребовалась дальнейшая помощь, и они были эвакуированы в больницы в лёгком состоянии (2 случая обморока, сердечный приступ и лёгкая травма).

Заки Хеллер, Mада

Источник новости

Как только закончил писать , пришла новость о 15летнем подростке упавшем с 20го этажа на месте демонстрации. Погиб