Китай, экономически и в военном отношении несравненно слабее сегодняшнего, оставался в изоляции после событий на площади Тяньаньмэнь. Равного по силе соперника, способного собрать альтернативную коалицию или всерьёз оспорить Вашингтон, не было.
Джордж Буш-старший использовал момент и собрал широкую коалицию вместо односторонней кампании. 29 ноября 1990 года Совет Безопасности принял резолюцию 678: двенадцать голосов против двух при одном воздержавшемся. Против выступили Куба и Йемен, Китай воздержался. Резолюция санкционировала «все необходимые средства» для освобождения Кувейта, если Ирак не уйдёт к 15 января 1991 года.
К военному союзу присоединились крупные арабские правительства: Египет, Сирия, Саудовская Аравия, Марокко. Вашингтон развернул силу в масштабе, невиданном со времён Вьетнама. К январю 1991 года ВВС и ВМС США вывели в театр около двух тысяч боевых самолётов; ещё около шестисот дали партнёры по коалиции.
17 января началась операция «Буря в пустыне». Технологический и оперативный разрыв был подавляющим. За шесть недель силы коалиции совершили более 116 тысяч боевых вылетов и сбросили примерно 88,5 тысячи тонн боеприпасов.
Наземная война длилась сто часов. Кувейт был освобождён. В операции участвовали почти 700 тысяч американцев; погибло менее трёхсот.
В Вашингтоне победа произвела колоссальный политический эффект. Буш представил победу как нечто большее, чем освобождение Кувейта. 1 марта 1991 года он произнёс ставшую знаменитой фразу: «Ей-богу, мы раз и навсегда вышибли вьетнамский синдром».
Истеблишмент решил, что вернул утраченное в Юго-Восточной Азии: уверенность, что подавляющее военное превосходство снова даёт политический результат. Соединённые Штаты разгромили крупную региональную армию, восстановили суверенное государство и, в собственном представлении, изгнали призрак Вьетнама.
Ловушка однополярности
Война в Заливе почти совпала с окончательным распадом Советского Союза. Дальше наступил исключительный момент новейшей истории: не осталось великой державы, способной уравновесить Соединённые Штаты в глобальном масштабе.
У Америки была крупнейшая экономика мира, главная резервная валюта и не имеющая аналогов сеть союзов. НАТО расширялась на восток. В 1995 году возникла Всемирная торговая организация; МВФ и Всемирный банк продвигали интеграцию преимущественно на западных условиях.
Американская сила простиралась дальше авианосцев и баз. Вашингтон всё чаще сам задавал правила, по которым работает международная система.
Уверенность, рождённая в Кувейте, стала собственной ловушкой. Способность уничтожить армию противника всё чаще принимали за способность определить, что будет дальше.
Афганистан и Ирак вскрыли ошибку после 11 сентября.
В Афганистане два десятилетия операций и «национального строительства» кончились тем, что к отлёту последнего американского транспортника в 2021 году в Кабуле снова были талибы.
В Ираке режим Саддама пал за недели в 2003-м. Последовавшая оккупация поглотила триллионы долларов, дестабилизировала регион и в итоге расширила иранское влияние в Багдаде.
Вьетнамский синдром якобы похоронили в 1991-м. Ирак и Афганистан показали иное: превосходство на поле боя не даёт права диктовать политический исход.
Однополярный порядок размывался ещё до нынешней региональной войны. Китай стал великой экономической державой. Россия действовала в военном отношении напористее. «Война с террором» утомила американское общество. Глобальный Юг набрал экономический вес.
Газа поставила перед Вашингтоном другую проблему — кризис легитимности. В 2024 году Международный суд признал продолжающееся присутствие Израиля на оккупированной палестинской территории противоправным. В отдельном деле ЮАР о геноциде суд вынес в отношении Израиля обязательные обеспечительные меры. Эти меры и иные международно-правовые выводы неоднократно отвергались или обесценивались.
В 2025 году Франческа Альбанезе, спецдокладчик ООН по правам человека на оккупированных палестинских территориях, назвала происходящее в Газе «коллективным преступлением».