Павел Басинский

Судьба – это не выбор

Есть книга, на которую стоит обратить внимание всем, кого интересует история литературы после распада СССР, да и просто история литературы. Называется: «Даур Зантария. Книга, найденная в Сухуме» Максима Гуреева. Это биография абхазского и русского поэта, прозаика, сценариста и журналиста – Даура Зантарии.

Одним из её эпиграфов стали слова Андрея Битова: «Судьба – это не выбор, а его отсутствие».

Его смысл понимаешь не сразу, пожалуй, даже ближе к её финалу. Книга вообще написана необычно, по принципу «реверса», так кинематографисты называют просмотр пленки в обратную сторону. На экране это выглядит довольно смешно, а в человеческой судьбе такой принцип просмотра бывает очень грустным, потому что говорит о множестве ошибок и упущенных возможностей.

Мой текст про эту книгу – можно прочесть по ссылке.

Пересекайте границы, засыпайте рвы

Так звучал первый манифест постмодернизма, опубликованный в журнале Playboy критиком Лесли Фидлером в 1969 году.

«Коллекционер» Джона Фаулза считается едва ли не первым постмодернистским романом, отразившим идею «преодоления рвов» между жанрами массовой и интеллектуальной прозы.

Скромный клерк ловит бабочек, а потом переключается на девушку-интеллектуалку, запирает её в подвале и искренне пытается завоевать любовь. Под детективной оболочкой скрывается диагноз – «болезнь мира», где униженное большинство мстит меньшинству, совершая преступления.

Вот такой своеобразный социализм Фаулза: писатель выступал против социального неравенства – и, видимо, именно за это роман так охотно перевели в СССР ещё в семидесятых. Книга также вошла в топ‑100 лучших детективов всех времён.

Итак, роман «Коллеционер» – моя традиционная пятничная рекомендация.

На фото: постер одноименного фильма Уильяма Уайлера по этому произведению.

Черешня Лермонтова

Я убежден, что Лермонтов не относился всерьез в этой дуэли. Одно дело – литература, другое – глупая дуэль между приятелями. После вызова Мартынова Лермонтов уехал по делам в Железноводск, потом вернулся и... получил свою пулю.

С ним прощались в домике, который он снял на летнее время со своим родственником Столыпиным. То есть он приехал на курорт отдохнуть, только в летнее время. И когда Лермонтов жил, возле его окна плодоносила черешня, и он во время работы над величайшим философским стихотворением «Выхожу один я на дорогу…», где Земля показана из Космоса («Спит земля в сиянье голубом…»), собирал эту черешню прямо со своего рабочего стола...

И, возможно, вспоминал «Выстрел» Пушкина. Там герой во время дуэли ест черешню прямо из офицерской фуражки, а косточки от нее долетают чуть ли не до его противника Сильвио. Но Сильвио не убил своего обидчика.

А вот Мартынов решился на это.

Мой текст о том, что Лермонтов предвидел свою дуэль, описав ее в точности, но в точности до наоборот, – можно прочесть в РГ.

Так о «святых» не пишут!

Знаете, почему «Доктор Живаго» стал классикой? Потому что там есть интересный герой. На мой взгляд, это и есть самое важное для литературного произведения.

Или, например, Лев Данилкин с его книгой «Палаццо Мадамы» о судьбе бывшего директора ГМИИ им. А. С. Пушкина Ирины Антоновой. Эта книга уже вызвала множество споров и в том числе негативных оценок. Мол, так о «святых» не пишут!

О святых пишут жития, и это отдельный жанр. Данилкин написал о человеке. После прочтения его крайне оригинально написанной биографии человеческий образ Ирины Антоновой запоминается навсегда.

Мой текст о претендентах на премию «Большая книга» 2026 года – здесь.

Детектив с открытым финалом

Русский драматург мирового значения Александр Васильевич Сухово-Кобылин известен как автор всего лишь трех пьес, но – каких! «Свадьба Кречинского», «Дело» и «Смерть Тарелкина». Первая из этой драматургической трилогии по сей день идет на сценах наших и мировых театров. Ее ставили и ставят рядом с «Горем от ума» и «Ревизором». Менее известно его философское наследие, основная часть которого сгорела во время пожара в родовом имении Кобылинка Тульской губернии.

Но Сухово-Кобылин вошел в историю литературы не только в качестве гениального драматурга, но и как обвиняемый по «делу» об убийстве его любовницы, француженки Луизы Симон-Деманш. Её тело было обнаружено в сугробах Ходынского поля на окраине Москвы. Убита она была самым зверским способом, у нее было перерезано горло.

В сегодняшней моей пятничной рекомендации – книга Владислава Отрошенко «Драма снежной ночи. Роман-расследование о судьбе и уголовном деле Сухово-Кобылина», построенный не только на уже известных, но и архивных документах.

Это редчайший пример, когда писательская биография читается как увлекательный детектив, причем с открытым для читателей финалом, потому что «дело Сухово-Кобылина» не раскрыто и по сей день. Жертва известна, а вот убийца так и не найден.

Ленин не тот, чем кажется

В день рождения Владимира Ильича Ленина решил решил вам порекомендовать к прочтению две книги Льва Данилкина и два сериала.

Почему именно эти книги? Да просто так о Ленине ещё не писали. Ни когда его канонизировали, ни когда его ниспровергали с пьедестала.

«Это не тот Ленин, который лежит в Мавзолее и которого мы сначала обожествляли, а потом – в 90-е годы – демонизировали. Это – живой человек, оказавшийся в эпицентре живой истории и творивший эту историю, потому что лучше других чувствовал ее пульс. Смешной и страшный. Похожий на Сократа и на персонажа сериала "Твин Пикс"».

И раз уж сам автор сравнивает одну из этих своих книг про Ленина с культовым сериалом 1990-х Дэвида Лична – сериал тоже рекомендую к просмотру. Фраза в заголовке моего поста – оммаж «Совы – не то, чем они кажутся» ("The owls are not what they seem") как раз оттуда, один из её символических смыслов – в мистической природе всего живого.

Второй сериал – «Хроники русской революции» Андрей Кончаловского, где и «Ленин – не тот, Горький – не тот, Николай II – не тот», разделивший зрительскую аудиторию на «за» и «против» не хуже самой революции, когда-то расколовшей Россию и вызвавшей настоящую Гражданскую войну.

Как не сломаться, когда всё сложно?

Молодые режиссёры, братья Кравчуки, сняли драму «Коммерсант» по автобиографическому роману Андрея Рубанова «Сажайте, и вырастет». Это история о том, что даже в самых страшных обстоятельствах можно попробовать не сломаться и остаться человеком.

Картина выходит в прокат 23 апреля, и вот почему её стоит увидеть.

Кто не читал Солженицына – просто невежда

Разговоры о том, что «Архипелаг ГУЛАГ» – это не исторический текст, а «собрание лагерных баек», ведутся давно, и к теме этой, к моему сожалению, подключились и некоторые известные писатели, которым сам факт существования Солженицына в русской литературе почему-то не дает покоя.

Это произведение изучается на уроках не истории, а литературы.

Можно бесконечно спорить о художественных достоинствах «Архипелага…», можно сколько угодно противопоставлять Александру Солженицыну Варлама Шаламова, хотя это, на мой взгляд, не просто некорректно, а ещё и постыдно, потому что занимаются этим люди, сами в лагерях не побывавшие и не представляющие, что это за опыт и какие он дает результаты. Особенно когда этот опыт рождает двух писателей, таких действительно разных, но по духу друг другу не противоречащих, а дополняющих.

Но если живущий в России молодой человек не знает, не имеет представления о произведении, которое знает весь мир, то он элементарный невежда.

Моя пятничная рекомендация сегодня – «Архипелаг ГУЛАГ». А мой текст о периодических попытках исключить из школьной программы произведения, не прошедшие «испытания временем», – можно прочесть по ссылке.

Сергей Михалков точно не был нашим кумиром

Кумирами были Бродский и Солженицын, которых читали в слепых ксерокопиях под угрозой быть вызванными в ректорат, а то и еще куда-нибудь.

А Михалков? Ну да, «гимнописец», как его называли злые писательские языки. Ну, и вообще для нас, молодых писателей, за ним тянулся шлейф «травли» Пастернака и Солженицына. А то, что он руководил Союзом писателей, который, в свою очередь, руководил Литинститутом, нас мало вдохновляло. Это сегодня я понимаю, как было комфортно находиться под крылом СП СССР.

Я был на его похоронах. И это трудновыразимое чувство, когда на твоих глазах уходит человек-эпоха.

Мой текст об авторе советского и российского гимнов, стихов о «дяде Стёпе», многих басен, пьес и сценариев и создателя популярного в советское время сатирического киноальманаха «Фитиль» – читаем в РГ.

Книга или сырокопченая колбаска?

Средняя цена книги на весенней книжной ярмарке non/fiction была порядка 1000 рублей. Это много или мало?

Я придерживаюсь той непопулярной точки зрения, что цена книги не может быть меньше одного килограмма сырокопченой колбасы и двух бутылок водки, иначе девальвируется само понятие цены на книги.

Про «моду на чтение», почему книга перестала быть «лучшим подарком» (на мой взгляд) и другие личные наблюдения по мотивам прошедшей книжной ярмарки – читайте в РГ.

Татарский удар

Татарстан пытается отделиться от России. Вмешивается НАТО (читай: США) и под предлогом помощи РФ нападает на Татарию, а на самом деле стремится расчленить и уничтожить Россию. В результате получает от татар жёсткий отпор, вплоть до разрушения Белого дома крылатыми (не ядерными) ракетами. Россия победила. Татария осталась в ее составе как самый надежный субъект Федерации. А наглые янки – «гоу хоум!»

В качестве пятничной рекомендации – роман «Татарский удар», а также наш диалог с его автором – русским писателем татарского происхождения Шамилем Идиатуллиным, который вошёл в литературу не с парадного крыльца и – добился признания.