Павел Басинский

Куда «несет нас рок событий»

Фильм «1993» Александра Велединского о событиях того года – такой взгляд человека, который эти события катастрофически не понимает. Но чувствует, что они касаются лично его, и потому не может остаться в стороне.

В этом смысле главный герой Виктор в исполнении Евгения Цыганова – это прямой родственник и Пьера Безухова, и Клима Самгина, и даже бедного Евгения из «Медного всадника». Он хочет понять, куда «несет нас рок событий», но не может и страдает от этого.

Литературный первоисточник фильма – одноименный роман Сергея Шаргунова. На мой взгляд, фильм смотрится гораздо легче, чем читается роман – классическая семейная сага с историей одной семьи. Режиссер разбавил ее забавными сюжетами, смешными положениями в неловких ситуациях.

Мой текст о кинокартине «1993» – читаем в РГ.

От смерти Брежнева до наших дней

Роман Анатолия Салуцкого «От войны до войны» – многослойный и в своих неспешных разговорах затрагивающий практически все самые важные события и в политике, и в экономике, и просто в повседневной жизни, которые случились с нами за эти полвека, получился серьезным и впечатляющим.

Хотя позиция автора в том, что случилось со страной, на мой вкус, слишком прямолинейно обозначена в подзаголовке: «Элита: измена в тылу».

Это отнюдь не конспирология, а попытка найти ответ на вопрос: из-за чего в России каждые сто лет и даже каждое десятилетие происходят ужасно похожие вещи?

Мой текст об этом романе – читаем в РГ.

А был ли Пушкин на Сенатской площади 14 декабря?

Александр Сергеевич, как известно, был человеком смелым, отчаянным и жизнь свою не берег.

А вот на Сенатской площади, в день восстания декабристов, 14 декабря 1825 года, он не был, так как находился в ссылке в Михайловском.

«О предполагаемой поездке Пушкина incognito в Петербург в дек. 25-го года… я слыхал от Пушкина. Главное, что он бухнулся бы в самый кипяток мятежа у Рылеева в ночь 13-го на 14-ое декабря», – вспоминал о пушкинских планах Вяземский.

На самом деле Пушкин поехал, но слуга свалился с белой горячкой, потом поэту дважды перебежал дорогу заяц, потом по пути встретился священник (а это дурная примета!), и Пушкин вернулся. Получается, русское пьянство и зайцы спасли Пушкина от Сибири как минимум.

Об участии/неучастии Пушкина в этом событии, и стоит ли писателю увлекаться политикой, – поговорили с Алексеем Варламовым, автором будущей книги о главном русском поэте – в РГ.

Подлинная фиксация одного литературного вечера 📸

«Мiръ» через «i»

Сейчас развенчаю сразу два литературных мифа. Они связаны с главными романами Льва Толстого, укоренились в сознании даже профессиональных филологов и проникли в школьное образование, а это уже серьезно.

Мой текст по этому поводу – читаем в РГ.

Надо вставать с солнцем вместе, с птичками

Лев Толстой отказывался писать по ночам, считая, что в это время суток человек впадает в состояние, когда исчезает ощущение ответственности перед словом. Поэтому надо вставать с солнцем вместе, с птичками, с рабочим людом, садиться за письменный стол и работать.

О том, чего не хватает современной литературе, как правильно писать биографии великих, а ещё о собственных писательских и человеческих привычках – рассказал в тексте по ссылке.

Про ИИ и людей

Чем опасны «дорогие игрушки» вроде человекоподобных роботов, как устроен новый томский кластер электроники и беспилотников и почему сначала нужно разобраться с этикой человека, а потом уже с этикой робота.

Обо всем этом рассказала Ольга Ускова – общественный деятель, писатель, гендиректор ведущего мирового разработчика систем искусственного интеллекта.

Читайте её интервью РГ – по ссылке.

Знаете, что такое для меня литературная норма? Это даже не Пушкин. Для меня это Тургенев.

Мое мнение, почему язык умнее нас, – читайте по ссылке.

«Женщина в белом», покорившая мир

По многим произведениям Уилки Коллинза сняты фильмы. Самым популярным его произведением считается «Женщина в белом» (1859). Молодой художник Уолтер Хартрайт, работая в имении аристократа, обнаруживает поразительное сходство между его племянницей Лорой и таинственной женщиной в белом, сбежавшей из психиатрической лечебницы, которую он встретил по дороге. Это открытие одновременно пугает и манит его.

Мой текст о первом детективщике Англии, ближайшем друге и даже соавторе Чарльза Дикенса, – читаем в РГ.

Кадр из фильма 1981 года «Женщина в белом» режиссера Вадима Дербенева. Главные роли исполнили Александр Абдулов и Гражина Байкштите. Фото: kinopoisk.ru

«Он между нами жил / Средь племени ему чужого; злобы / В душе своей к нам не питал, и мы / Его любили…»

Так написал Пушкин о своем товарище по перу, а также его (и многих других русских писателей) – Адаме Мицкевиче.

Языковеды считают, что язык Мицкевича – это в значительной степени язык дворянства Белоруссии и Литвы. А белорусские литературоведы считают его одним из родоначальников новой белорусской литературы.

Существует версия, хотя в этом нет полной уверенности, что «Медный всадник» Пушкина» – развернутый ответ на стихи Мицкевича о Петербурге и лично о Петре Первом.

Мой текст о польско-белорусско-литовском поэте эпохи романтизма, его причудливой судьбе и непростых отношениях с Пушкиным – читаем в РГ.

Прямой и бескомпромиссный

Он никогда не считался с дутыми авторитетами и не смущался критиковать авторитеты. Никогда не принадлежал ни к одной из литературных партий и не боялся высказывать свое жесткое мнение.

Его раннюю статью «Рапира Гамлета» заметил и оценил еще Корней Чуковский. А его книга о Н. В. Гоголе в серии ЖЗЛ стала одним из самых заметных событий этой биографической серии за все время ее существования.

Мой текст об одном из крупнейшем из литературных критиков современности, Игоре Петровичем Золотусском, – читаем в РГ.

На вопрос анкеты: «Может ли интеллигенция работать с большевиками?» – Александр Блок ответил в 1918 году: «Может и обязана».

Но смысл русской революции он понимал иначе, чем большевики, – как нашествие гуннов, с которым должна смириться Европа.

Катастрофическая нестыковка гуманистических традиций XIX века с новой идеологией классовой борьбы в душе Блока привела к тому, что он замолчал как поэт. На вопросы о своем молчании он неизменно отвечал: «Все звуки прекратились. Разве вы не слышите, что никаких звуков нет?»

О великом русском поэте, завершившим собой Золотой век русской поэзии. Принявшим революцию не потому, что любил кровавые политические перевороты, а потому что чувствовал ее неслучайность и вину дворянства перед народом, – мой текст в РГ.

«Писал ночами "Белую гвардию" и любил, чтоб я сидела около, шила. У него холодели руки, ноги, он говорил мне: "Скорей, скорей горячей воды". Я грела воду на керосинке, он опускал руки в таз с горячей водой».

(Из воспоминаний первой жены Булгакова, которой он в итоге так и не посвятил свой роман, а посвятил его второй своей жене, чем страшно обидел первую.)

Черновик «Белой гвардии» был закончен летом 1923 года, но работа над ним продолжалась еще долго. Булгаков очень трепетно относился к роману, бесконечно правил и переписывал его текст, прежде чем первые его главы появились в декабре 1924 года в журнале «Россия».

После закрытия журнала за «антисоветизм» и арест его редактора, роман на родине не мог выйти отдельным изданием.

Мой текст о работе Булгакова над своим первым романом – читаем в РГ.

«Одсун» (odsun) по-чешски имеет двойное значение: «эвакуация» и «выселение»

Признаюсь, я несколько настороженно отношусь к романам современных российских писателей. В России и в мире происходит такое количество событий, имеющих историческое значение, что любой роман о современности становится архаичным.

Мой текст о произведении «Одсун. Роман без границ» Алекся Варламова, изменившем мое предубеждение против современной романистики, – читаем в РГ.

Первый министр

Из советских министров культуры, положа руку на сердце, вспомнят только двух – Луначарского и Фурцеву. И еще – последнего министра культуры СССР Николая Губенко, но больше благодаря его актерским заслугам.

Мой текст о Луначарском, первом министре культуры Советской России, его революционном пути, отношениях с Лениным и Сталиным, а также о том, чем он занимался, на своем не самом выгодном посту в разрушенной гражданской войной стране, – читаем в РГ.

«Мы» – первый роман в жанре антиутопии.

Евгений Замятин создал свое самое знаменитое на весь мир произведение в эмиграции, который высоко оценил сам Джордж Оруэлл, автор романа «1984».

Замятин увлекался социалистическими идеями даже в эмиграции, заочно был принят в Союз советских писателей, участвовал в антифашистском конгрессе.

Гражданская война поменяла его любовь к большевизму, и он стал выступать в газетах с критикой новой власти, что привело к травле писателя.

«Мое имя Вам, вероятно, известно. Для меня, как для писателя, именно смертным приговором является лишение возможности писать, а обстоятельства сложились так, что продолжать свою работу я не могу, потому что никакое творчество немыслимо, если приходится работать в атмосфере систематической, год от году все усиливающейся, травли». (Из письма Замятина – Сталину.)

Мой текст об одном из самых замечательных писателей школы «нового русского реализма» начала ХХ века, – читаем в РГ.

Беседовать с Дмитрием Баком – одно удовольствие

Поговорили о наступающем 225-летии Владимира Даля – скромном датчанине, составителе Толкового словаря, драматическом нашествии «новых технологий» – псевдоулучшений жизни, «школах» для молодых писателей, моделях взаимодействия литературы и государства.

«Вся наша классика – дитя журнальной вольницы: частных коммерческих печатных предприятий: Гоголь и Тургенев, Достоевский и Толстой… Да, эта вольница была под контролем цензурного ведомства, которое не скрывалось под стыдливыми масками, было наделено широкими полномочиями».

Текстовая версия нашего диалога – в РГ.

И ещё – об «Авиаторе»: любая интерпретация, любая киноверсия любого крупного произведения всегда интересна. Даже если она неудачна. Хотя, на мой взгляд, фильм Егора Кончаловского назвать неудачным нельзя. Он смотрится.

🎧комментарий на радио РБК 🎧

«Авиатор» – на больших экранах

Пересказывать сюжет фильма легко, но ничего не даст. Скорее, вызовет чувство недоумения. И что, вот эта полуфантастика, полумелодрама и есть экранизация сложного психологического романа Евгения Водолазкина?

Поделился своим впечатлением о картине – в РГ.

На самом деле это не так

«Воскресение» Толстого почему-то традиционно считается худшим романом писателя. На самом деле это не так, и спектакль Александринского театра это доказывает.

Мой текст о романе и его кино- театральной версии – читаем в РГ.