На вопрос анкеты: «Может ли интеллигенция работать с большевиками?» – Александр Блок ответил в 1918 году: «Может и обязана».

Но смысл русской революции он понимал иначе, чем большевики, – как нашествие гуннов, с которым должна смириться Европа.

Катастрофическая нестыковка гуманистических традиций XIX века с новой идеологией классовой борьбы в душе Блока привела к тому, что он замолчал как поэт. На вопросы о своем молчании он неизменно отвечал: «Все звуки прекратились. Разве вы не слышите, что никаких звуков нет?»

О великом русском поэте, завершившим собой Золотой век русской поэзии. Принявшим революцию не потому, что любил кровавые политические перевороты, а потому что чувствовал ее неслучайность и вину дворянства перед народом, – мой текст в РГ.