За скобками

Почему бывает сложно принимать критику?

Продолжаю тему поста о том, как работать с обратной связью. В нём описана теория. А на практике мы все имеем самый разнообразный образовательный опыт, который не всегда предполагает положительный последствия для нас. Так у меня ушло несколько лет на то, чтобы понять, почему я остановила работу над проектом после общения с педагогом. Подобные ситуации сами по себе закладывают негативное отношение к обратной связи и формируют оборонительную позицию в её адрес.

Наше подсознание использует различные стратегии, чтобы защищать нас. Оно может включать механизмы отрицания, искажения и защиты, чтобы смягчить удар и снизить боль от услышанного или увиденного.

Одна из основных причин того, что критику бывает сложно воспринимать — это то, что мы сильно идентифицируем себя с нашей работой или нашим поведением.

Еще одна причина болезненной реакции на критику — это избегание риска. Критика может указывать на наши ошибки или слабости, и это может стать угрозой нашему чувству безопасности и сигнализировать о необходимости серьёзных изменений. Когда возникает неопределнность в связи с необходимыми переменами, которые непонятно как производить, мозг скорее будет блокировать информацию, чтобы не рисовать своего владельца несостоятельным в собственных глазах. Мы можем отрицать или искажать критику, чтобы сохранить чувство уверенности.

В карточках 3 простых пункта, которые объясняют как можно изменить отношение к критике и использовать ее в своих интересах. А также я рассказываю, как сама работаю с обратной связью в собственной педагогической практике 👆

И в свою очередь, я хотела бы собрать истории подписчиков канала о негативном или позитвином опыте, связанным с получением обратной связи. Мне кажется его важно высвечивать, чтобы он не повторялся, или наоброт, повторялся. Обратная связь для педагогов постфактум. Можно рассказать свою историю в комментариях к посту, или заполнить форму. Спасибо за участие!

Привет, это Тоня. Это я давала комментарии к ответам ChatGPT в прошлом посте. И я хотела подытожить и озвучить, в чём заключается моя позиция по этому вопросу. И как мне кажется это то, о чем этот телеграм-канал.

Наше время формирует запрос на непрерывное образование, и нам дейтсвительно жизненно важно обучаться быстро. Это накладывает большую ответственность и на учеников, и на учителей.

Учитель должен быть куда более мобилен к измениням общеобразовательного контекста. Он должен уметь адаптировать новые технологии, выявлять и работать на новый запрос ученика, находить подход к ненормотипичным детям. Поощрять рефлексию опыта и давать возможность на практике этот опыт применить.

Поработав с детьми и со взрослыми, я поняла, что они могут участвовать в идентичных занятиях, но адаптация для них нужна разная. Так, например, с детьми мы можем обсуждать «взрослые» темы, используя другой вокабуляр и предлагать иной уровень рефлексии, на которые ребенок в своем возрасте способен.

Чем отличается обучение взрослых и детей?

Для ответа на этот вопрос, я обратилась к ChatGPT. Нейросеть выдала 5 пунктов, в которых описываются эти различия. При первом рассмотрении текст показался логичным, но чем больше я перечитывала, тем больше приходила к выводу об однобокости этих суждений. Они сильно упрощают общую картину, которая во многом формируются исключениями и особенностями людей.

Для педагога скорее важно не рассчитывать свои действия исходя из какой-то четкой матрицы или деления учеников на категории: взрослые или дети, а знать общие принципы обучения людей и уметь ориентироваться во множестве исключений. А также быть готовым встретить нового особенного человека, который может учиться, но из-за своеобразного устройства восприятия потребует больше усилий и оригинальности в подходе к обучению, чтобы информация укладывалась и принималась его мозгом.

Я попросила прокомментировать ответы, которые дала нейросеть, сам ChatGPT и человека с педагогическим опытом. Я задала им один и тот же вопрос: что неправильно в этих утверждениях?

Нейросеть в итоге призналась, что в целом утверждения верные, но они содержат некоторые упрощения и есть нюансы, которые важно учитывать. ChatGPT не обладает критическим мышлением сам по себе и не предупредил о существовании этих исключений. Но можно задавать ему наводящие вопросы и раскрыть вопрос полнее.

Эта ситуация еще раз подтверждает, что ответы ChatGPT в целом нужно проверять на достоверность. Но и саму нейросеть можно использовать для проверки её собственных суждений.

Читайте ответы на вопрос «Чем отличается обучение взрослых и детей?» в карточках!

Этот учебный год в Украине проходит в условиях полномасштабного российского вторжения. Из-за войны сотни школ разрушены, сотни тысяч учеников были вынуждены уехать из опасных районов. Часть школ работает дистанционно, остальные — под угрозой обстрелов. С подобными проблемами сталкивались дети во время Второй мировой войны. Власти пытались эвакуировать детей из городов в сельскую глубинку, разлучая их с родителями. Не хватало помещений для учебы, учебников и, конечно, учителей, отправлявшихся на фронт.

Многие дети бросали учебу, чтобы пойти работать в тылу на заводах или присоединиться к службам гражданской защиты. Многие старшеклассники записывались добровольцами в армию. А на оккупированных территориях дети вступали в ряды движений сопротивления.

На оккупированных территориях Восточной Европы Германия пыталась превратить детей в послушных рабов с минимальным начальным образованием. 

«Для негерманского населения Восточной Европы не должно быть вузов. Для них достаточно четырехлетней народной школы. Целью обучения в этой народной школе должна быть простой счет, максимум до 500, умение расписаться, убеждение, что заповедь Божья состоит в том, чтобы повиноваться немцам, быть честными, старательными и послушными», — писал глава СС Генрих Гиммлер в 1940 году.

В ответ польские педагоги создали подпольную образовательную сеть, где обучалось полтора миллиона учеников. Но в конце концов целое поколение детей так и не смогло получить нормальное образование.

Даже в Британии, где правительство готовилось заранее, не удалось организовать полноценный учебный процесс. Благодаря успешной эвакуации было спасено немало детских жизней, но после многолетней разлуки с родными дети возвращались с серьезными психологическими травмами. Некоторые отправлялись в эвакуацию еще маленькими детьми, а после войны в подростковом возрасте не могли адаптироваться к жизни со своими семьями.