4 июля 1918 г. была принята «Декларация самостоятельности Сибири», которая при вдумчивом чтении может вызвать некоторые вопросы. Первым возникает вопрос, было ли это актом сибирского сепаратизма. Предшествующие и последующие события, а также доктрина областничества и сам текст Декларации позволяют вполне обоснованно дать отрицательный ответ.
『❓』 Более же интригующим является другой вопрос: а от кого, собственно, Сибирь объявлялась тогда самостоятельной? Интуитивный ответ — «от большевиков». Однако он, вероятно, является неверным. Рассмотрим следующий пассаж:
«...российской государственности, как таковой, уже не существует, ибо значительная часть территории России находится в фактическом обладании центральных держав, а другая захвачена узурпаторами народоправства — большевиками...»
Такая ситуация — едва ли не образцовый пример распада правления в смысле Джона Локка с угрозой распада общества. Последнее происходит, как правило, в результате иноземного завоевания и ведёт к распаду политического целого. Однако, как видно из Декларации, омское правительство вовсе не считало саму Россию уничтоженной — над ней лишь установилась нелегитимная власть.
«...именно в своем законодательном органе члены государства соединены и объединены все вместе в одно связанное живое тело. Это та душа, которая дает форму, жизнь и единство государству... когда законодательный орган разбит или распущен, происходят распад и смерть»
— «Два трактата о правлении», кн. 2, гл. XIX
Всероссийское учредительное собрание обладало учредительной властью, т.е. как суверенный орган совмещало в себе все виды власти, а потому после своего разгона не оставило какой-либо легитимной институции. С Сибирской областной думой дела обстояли иначе: она была законодательным органом, оставившим после себя правительство, омская группа которого и провозгласила самостоятельность Сибири с оговоркой о будущем освобождении России.
『❗️』 Однако с такой трактовкой событий был не согласен КОМУЧ, который вёл свою легитимность от Учредительного собрания. Например, Приказ №2 от 8 июня гласил:
«Взяв на себя защиту поруганных прав народа и защиту Учредительного собрания, Комитет... признал нужным призвать все силы к исполнению своего долга. А потому именем Учредительного собрания приказываем Военному штабу...»
На основании своего «всероссийского» статуса Самара ожидала подчинения со стороны Омска и других областных правительств, а 3 июля создала иностранный отдел.
Правительство Вологодского де-факто делает симметричный ход:
«Временное Сибирское Правительство... вместе с Сибирской Областной Думой является ответственным за судьбы Сибири, провозглашая полную свободу независимых сношений с иностранными державами, а также заявляет, что отныне никакая иная власть... не может действовать на территории Сибири или обязываться от ее имени»
『🚂』 С такими вводными 13—16 июля в Челябинске проводится т.н. «совещание на колёсах» двух главных политических сил Восточного фронта. Требования КОМУЧа натолкнулись на неприятие ВСП, войска которого 11 июля вошли в Иркутск — Декларация формально дополняла реальное могущество Омска. В итоге добиться объединения не удалось — стороны лишь договорились о военной координации и о продолжении переговоров позднее.
Сформировать всероссийскую власть удалось только в сентябре и на паритетной основе, хотя к тому времени уже звучали призывы просто повысить статус ВСП. Новоявленное государство представляло собой скорее конфедерацию; варианты его устройства предлагались разные, но политическая тенденция вела к дальнейшей централизации и, как итог, 3 ноября ВСП отменило Декларацию и самораспустилось: единое государство статус наследовало у КОМУЧа, а аппарат управления — у Сибири.
『📍』 Подведём итог. Красные организовали «распад правления», поэтому для белых они не являлись легитимной властью и объявлять независимость от них было излишне. Декларация де-факто провозгласила независимость Сибири от КОМУЧа — тем самым она выровняла их статус, что определило дальнейшую политическую динамику на востоке России.
📣 / ЯкушевFM • Подписаться / ❄️