С риторикой, сопровождающей тезис о неизбежности вторжения, не так уж трудно согласиться. Аргумент о 2 мая, прямые устремления к ядехке, давление на УПЦ, стремление в НАТО - все эти аргументы как минимум предполагают диалог, как максимум прямо ведут к ряду констатаций в стиле "современная Украина представляет угрозу РФ".

Из этого вполне может следовать, что "надо что-то делать" - из какого посыла и вырастает апологетика СВО.

Но, чтобы что-то сделать, нужен инструмент. Для публичного лица и простого гражданина этот инструмент - возможность прямого легального влияния на органы власти. Не истории в стиле "запсиопим пару наших подписчиков, которые работают в АП" - а что-то порядка "депутат нашей партии встретился с федеральным министром и донес мысль, которую мы до того обкатали и популяризовали в своих медиа". Легальность и публичность усиливают эффект колеи и потенциал стратегически выверенного курса государства даже при смене государей.

Есть влияние, нет влияния - технически "что-то сделать" с долгим вызовом государству может только соответствующий Государь: способный двигаться вдолгую. выстраивать и осуществлять стратегии, поверяемые идеологией. Из этого вырастают и внешнеполитическая дееспособность, и готовность армии к соответствующим вызовам, и способность отмобилизовать общество в случае, если "решать" приходится с жертвами для этого общества.

И вот этого-то государя у нас и не оказалось.

Мы несколько раз расписывали свойства актуального государя. Кратко - в силу ряда особенностей бэкграунда он презирает идеологию как инструмент планирования и пренебрегает стратегией в пользу оперативных комбинаций. Знаменитые "многоходовочки" оказывались на поверку именно оперативными конструкциями , не работающими в рамках стратегического целеполагания (за небытием последнего).

И собственно вдолгую против государя сыграла конфигурация его сборки.

Когда кабинет министров и ключевые ИНКУБМЕНТЫ постоянно меняются, партнерам-конкурентам государства приходится постоянно доизучать новых ключевых лиц, характер их мышления, основные схемы принятия решений. Если же основные государственные и властные должности занимают представители одной достаточно узкой корпорации, еще и схожие поколенчески и ведомственным бэкграундом - приученные к смене кадрового наполнения институции относительно быстро щелкают основные паттерны принятия решений людьми этой корпы.

И, если эти люди имеют привычку двигаться не по стратегии, а по оперативным комбинациям - им можно спокойно подсовывать оперативные комбинации с обещанием успеха до тех пор, пока оперативная лудомания эту корпорацию не приведет к печальному концу.

Поэтому за любым "надо что-то делать" после согласия с тем или иным критичным говором по Украине не должно было предполагаться "заставить сообщество оперативных комбинаторов принимать рискованные масштабные решения". Характер внутренней политической конструкции за очень и очень редким исключением важнее внешних вызовов. А отождествлять свою позицию с очень спорным решением субъекта, некогда предпринявшего нетривиальные усилия для того, чтобы как раз заблокировать пути легального публичного влияния общества на политику - это не самое взвешенное поведение из возможных.