Четыре тысячи рублей в месяц. Столько получала моя мама - медсестра в сельской больнице. Мне было пять, и она отправляла меня в магазин через улицу за «Анакомом». Мы ели его сухим, с приправой из пакетика. Это было единственное, что мы тогда могли себе позволить.

Село Воскресенское, Саратовская область, три тысячи человек. То, что принято называть глубинкой. Частный дом, хозяйство — куры, гуси, утки, свиньи, коровы. В разное время разные, но кто-то был всегда.

Отец был родом из Иркутской области. Каким-то случайным стечением обстоятельств в свои двадцать он оказался в Саратовской, встретил маму, и через несколько лет появился я. Он ушёл, когда мне было четыре. Алкоголь и неготовность быть отцом.

До восьми лет мама тянула меня одна. Работала на нескольких работах, крутилась, пыталась нас вытащить. А потом уехала - сначала в Саратов, потом в Москву. За той самой лучшей жизнью, за которой тогда уезжали все. Меня оставила бабушке и дедушке.

И вот здесь начинается главное.

Бабушка — учитель биологии и химии, заведующая в районном отделе образования, директор школы. Строгая, серьёзная, системная. Сегодня я бы сказал, что она вела моё образование как операционный директор: ставила задачи, проверяла уроки, сверяла отчётность, требовала ответственного отношения к тому, что тогда было моей единственной работой. Я закончил школу с серебряной медалью. Это её медаль не меньше, чем моя.

Дедушка — полная её противоположность. Лёгкий, быстрый, обаятельный. Человек, построивший карьеру ещё в Советском Союзе: дорос до главы колхоза Воскресенского района - тысячи людей, десять тысяч голов скота, комбайнёры, доярки, целое хозяйство. Потом директор по персоналу в администрации, депутат Саратовской думы. Он мог найти язык с кем угодно и договориться о чём угодно. И он рассказывал мне истории - про студенчество, про высшую партийную школу, про людей. Бесконечно.

Она научила меня дисциплине. Он научил меня людям.

Они вложили в меня всё, что у них было, и ещё немного сверху. Бабушка ушла с работы, чтобы держать дом и заниматься мной. Дедушка после пенсии вернулся работать - водителем на молокозавод. Чтобы у внука в Москве были карманные деньги.

Пенсионер. За руль. Ради карманных денег студента.

Я много читал про self-made карьеры и каждый раз спотыкался об этот термин. Никто не self-made. За каждым, кто доехал, стоят люди, которые где-то в самом начале решили вложиться и ничего не просить замен. Мои - это женщина, которая проверяла мои тетради, и мужчина, который в шестьдесят с лишним сел за руль молоковоза.

Всё, что во мне есть, — от них.
За последний год они ушли. Оба.

Посвящается Валентине Викторовне и Виктору Васильевичу Орловым.