Кадры решают всё

Ввиду изобилия дискуссий о том, что "выпускников опять принуждают", "врачей стали хуже учить", "врачи стали хуже учиться" (все три утверждения - бесспорная истина), считаю необходимым подчеркнуть практически неустранимые детерминанты именно такого развития ситуации. Причём многие эти детерминанты эти не являются национальными российскими, и применимы в той или иной мере к мировому здравоохранению в целом.

1. Существующий рынок кадров в медицине - рынок работника. Этому способствует решительно всё, о чём неоднократно написано на канале:
- старение популяции и рост популяционной доли выживших после тяжёлых заболеваний и состояний - т.е. потребность в помощи стабильно растёт
- сокращение доли молодого трудоспособного населения (что сокращает пул потенциальных сотрудников, особенно с учётом необходимости конкурировать с другими секторами экономики, включая любимый "реальный" сектор)
- низкий рост производительности труда в медицине (а вернее - его отсутствие, планы по ИИ пока не в счёт), что не позволяет замещать труд капиталом
- международное расширение программ государственных гарантий (обязательное медицинское страхование, например, внедрено в Казахстане в последние 10 лет, а в Узбекистане - находится в процессе), что влияет на доступность врачей-мигрантов

2. Превышение спроса над предложением в медицине поддерживается программами государственных гарантий. Т.е. у экономики здравоохранения всегда есть "топливо", выраженное или в деньгах (тогда растут затраты на медицину, ближайший пример - Великобритания с постоянно растущей долей бюджета NHS в общем бюджете), или в "административном ресурсе" - тогда рисуются всяческие планы по выполнению программы государственных гарантий и бесконечные инструменты по принуждению работать там, где есть кадровый дефицит (целевые наборы, принудительные распределения и т.д.)

3. Большинство ВУЗов и программ подготовки специалистов находятся в руках государства (т.е. отчисление студента или ординатора по сути дела представляет срыв государственной задачи государственными же служащими). Следовательно, у участников учебного процесса нет мотивации массово отсекать недееспособных обучающихся от процесса обучения.

Вне зависимости от того, как решён вопрос пункта 3 - через деньги ли или через принудительные меры - собственно рабочие места остаются, а приток для них врачей достигается через обучение или миграцию. При наличии давления или стимуляции со стороны реализующих свои медицинские обязательства правительств приток этот не иссякает, и даже наоборот - происходят удивительного рода послабления.

Некоторым механизмом противодействия такому подходу может служить независимость медицинских сообществ и право принятия или непринятия ими в свои ряды новых членов. Однако, похоже, и для них существуют механизмы, делающие расширение профессиональных сообществ привлекательными.

Таким образом все факторы по сути дела ложатся на одну чашу весов. Медицинская потребность во врачебных кадрах растёт, государственное финансирование придаёт ей зримый экономический импульс, а отсутствие до настоящего момента возможности ощутимо увеличить производительность труда сохраняет размеры рынка труда.

Что в итоге получается? Правильно, что конкурировать за места и зарплаты друг с другом не приходится подавляющему большинству будущих врачей. Конкурс формируется на доступ к профессии - поступление в ВУЗ - и на очень небольшой перечень действительно хороших мест. Однако, в среднем задача "без куска хлеба не останешься" решается работникам с минимальными затратам - то есть, без выраженного интереса к учёбе. Инструменты же "закрепощения", вроде необходимости отрабатывать по конкретной специальности в конкретном месте - только усугубляют этот процесс отчуждения от академического знания.