Грустная правда медицины, в том числе связанная с её социальным значением (т.е., например, с тем, как даже в самой внимательной к чаяниям граждан системе люди предпочтут распределять средства) состоит в том, что даже крайне образованные страты плохо представляют себе принципы функционирования системы здравоохранения.

И это - никоим образом не упрёк людям. Системы здравоохранения в современном мире с одной стороны крайне сложны, с другой - крайне динамично меняются. И всё это - на фоне категорического отсутствия ликбезов о функционировании системы здравоохранения в целом. Хуже того, зачастую отдельные сегменты плохо понимают функционирование других элементов. Поэтому, если говорить о сверхзадачах организаторов здравоохранения, я бы на первое место поставил именно такую системно-просветительскую работу - как с широкими группами населения, так и с коллегами-управленцами.

Впрочем, эта преамбула актуальна для доброй половины постов на канале. Поэтому применительно к конкретно этому кейсу комментарии будут такими:

1. Любая медицинская профилактика - это профилактика вероятностей, которые достигают значений 0 и 1 в редчайших случаях типа противооспенной вакцинации. В большинстве случаев наша профилактика - это снижение на Х процентов риска события, которое иначе бы наступило с вероятностью Y процентов при одновременном риске побочных явлений в Z %.

2. ИИ может ошибаться также, как и любой другой тест. Важны не название инструмента предсказаний, не его агентность, и даже не подсудность, а его прогностическая точность. У нас есть модели разной предсказательной точности от генетического тестирования, о котором так пренебрежительно отозвались в контексте истории Анджелины Джоли, точного почти в 100% случаев, до ориентирующих на необходимость дальнейшего обследования техник, которые тоже варьируются от примитивного опросника Гейла до сложных калькуляторов типа Тирер-Кузик. Будем честны - и окончательный диагноз (патологоанатомический, по результатам биопсии тканей живого пациента) бывает ошибочным - про это есть отличная одноимённая книжка Хейли.

3. Скрининг злокачественных новообразований - всегда этапный процесс, и на каждом этапе пациент может нервничать. Современные тесты кала на скрытую кровь позволяют отсортировать из тысяч больных сотни с потенциальной опухолью, которым нужна колоноскопия - но из них лишь у десятка найдут опухоль (и ещё у пары десятков - полностью излечимый предрак). Множество результатов классической маммографии - это BIRADS 3, неопределенный риск злокачественности - и пациенту подчас приходится ждать сначала проведения биопсии, а потом её результатов, чтобы определить характер заболевания. И вместе с тем, каждый более точный тест делает врача и пациента чуточку увереннее в своих планах и в своей стратегии, и, соответственно, должен быть встречен с оптимизмом.

4. Медицинские истории действительно подчас являются "модными" среди самих исследователей, и модным подчас становится как требование доказывать очевидное, так и различное ниспровержение устоев. Это нормальный процесс, если относиться к нему столь же критично, скол и к любому экспертному движению. Более того, любая медицинская мода кра медленно трансформируется в практику через механизм клинических рекомендаций.

4. Современные скрининги - явления, требующие согласованной государственной политики, явления массовые, размазанные по годам и персоналиям столь тонко, что почти не ощущаются индивидуальным пациентом. В знаменитой Анн-Арборской речи Бродский отмечал относительно политики - "каким бы существенным ни было улучшение, с этической точки зрения оно всегда будет пренебрежимо мало, потому что всегда будут те - хотя бы один человек, - кто не получит выгоды от этого улучшения". Тут действует примерно тот же принцип, и разумный индивидуализм заставляет нас сомневаться в эффективности того, что в целом хорошо подтверждено в масштабах популяции.

Пожалуй, публичный язык биомедицинской политики, не превращающий её в парафраз Фуко, был бы крайне ценным приобретением для здравоохранения будущего.