Шошанна Зубофф ныне почётный профессор Гарвардской бизнес-школы. В книге «Эра надзорного капитализма. Борьба за гуманное будущее на новом фронтире власти» она показывает, что циничная эксплуатация человека человеком вовсе не уходит с социальной авансцены, несмотря на все заявления о гуманизации жизни в европейских обществах. В высокодоходных развитых странах сегодня при разговоре о сырьевой экономике говорят не о нефти, а о цифровых данных. Зубофф придерживается бихевиористского подхода в версии Берреса Фредерика Скиннера, также ранее профессора Гарварда. Как бихевиориста её беспокоит, что новым источником накопления капитала становятся данные о человеческом поведении. В таком повороте она видит зарождение новой формы капитализма — капитализма надзора. Зубофф берётся описать её и в первую очередь высвечивает зоны хозяйственной жизни, в которых глобальные коммерческие корпорации используют поведенческие данные для манипуляций хозяйственными процессами. Всё это, как в «коммодифицирующем кошмаре», ради лёгких денег. Книга Зубофф намечает концептуальный язык для обсуждения риска дегуманизации социального порядка в новых экономических условиях.

В российских академических кругах устоявшегося перевода термина survilliance capitalism, который предлагает Зубофф, пока нет. Срничек говорит о survilliance economy как об экономике тотального надзора. Общий смысл книги Зубофф также сводится к идее о том, что новая форма капитализма извлекает ренту именно из возможности установить тотальный надзор за каждым в экономике, где все подключены к Интернету. Второй парадокс Портеса гласил, что неформальные практики дешевле формальных только до тех пор, пока контроль над каждым (тотальный контроль) — это очень дорого. Как объясняет Зубофф, алгоритмы сбора и анализа поведенческих данных сильно удешевили возможность тотального контроля, а значит, и репрессивного установления формального порядка. Надзор оказывается техникой управления. Книга рассказывает о том, как применение этой техники позволяет компаниям Силиконовой долины загонять потребителя в ящик Скиннера. Имеется в виду лабораторный прибор, который изобрел и использовал в своих социально-психологических экспериментах по выработке условных инстинктов у животных Беррес Фредерик Скиннер. Прибор представлял собой коробку, где испытуемым животным предлагалось выполнить действие и получить за это поощрение в виде корма или воды. На экспериментальном уровне позитивное подкрепление показало себя эффективным способом контролировать поведение и изживать свободу индивидуальной воли. Как уже было сказано, Зубофф всецело опирается на выводы Скиннера. Только её мысль заключается в том, что в условиях надзорного капитализма эксперимент перестаёт быть лабораторным.

<...>

Автор вооружается теоретической рамкой социального бихевиоризма и систематически пропускает через неё разнообразные эмпирические данные, которые собирала в течение восьми лет. Люди моделируются как биологические организмы; их сознание считается связанным с поведением, но управляемым извне. Зубофф составляет насыщенное описание проявлений капитализма надзора. Она выискивает следы нового хозяйственного режима в истории регулирования технологических компаний, обращается к публичным высказываниям интернет-предпринимателей и даёт этим эмпирическим фактам интерпретацию, сопоставляя с данными экспертных интервью. Зубофф расспрашивает менеджеров технологических компаний, а также исследователей и учёных, которые осмысляют последствия применения большой математики для больших данных в коммерческом и академическом ключе. Она обосновывает гипотезу о том, что надзорный капитализм редуцирует человека до анонимного интернет-пользователя. Агрегированная информация о таких пользователях позволяет управлять поведением каждого из них. Вопрос в том, кто властен извлекать ренту из управления естественным социальным поведением потребителя в своих интересах.

<...>

Основная идея Ш. Зубофф состоит в том, что в условиях цифровизации рыночный капитализм трансформируется в капитализм надзора. Глобальные коммерческие корпорации опираются на алгоритмы сбора и анализа больших данных, почти готовы к полной расшифровке человеческого поведения и уже 20 лет извлекают выгоду из рыночных манипуляций. Капитализм надзора генерирует сверхприбыли из подталкиваний спроса в нужную предложению сторону.

Ключевыми игроками надзорного капитализма, по Зубофф, считаются глобальные интернет-гиганты и компании, специализирующиеся на Интернете вещей. Google, Facebook, Amazon, Microsoft, Cambridge Analytica научились применять в бизнесе данные, которые драматургическая социология относила к закулисью (backstage) самопрезентации индивида. И это уже не просто длинные ряды данных о покупках и потребительских выборах. И не пресловутый «соцдем», на использование которого гражданин даёт индивидуальное согласие. Речь о персональной информации, ценность которой обыватели не осознают, — с какой скоростью они набирают текст на клавиатуре, что ищут в Интернете, с кем связаны в социальных сетях, по каким маршрутам путешествуют на такси и главное — с каким выражением лица делают покупки в онлайн-магазинах, на фоне каких локаций фотографируются, какие эмоции испытывают при просмотре онлайн-новостей. На сбор и анализ подобных косвенных информационных остатков интернет-платформам даже не нужно получать законодательное разрешение. Зато, учтя такую информацию, технологические компании могут производить до 6 млн предсказаний в секунду по поводу того, что эти обыватели будут чувствовать, думать и делать сегодня и завтра. Будущие решения потребителей — хлеб бизнеса и его инвесторов.

Монополисты надзорного капитализма оказались перед лицом тотальной определённости. Системный анализ масштабных потоков поведенческих данных позволил извлекать то, что Зубофф называет дивидендами надзора (surveillance dividends). Платформы предложили продавцам товаров и услуг «предсказывающие продукты». В точности предсказаний потребительских решений они превосходят любые бизнес-интуиции и потому позволяют управлять потребительским спросом гарантированным образом.

<...>

Между тем капитализм надзора — это новая веха в биополитике контроля над человеческой жизнью. Ставшая технически и экономически доступной тотальная слежка за каждым теперь способна породить новые виды социальной интеграции и гармонии, ведь девиации можно отразить в чёрных списках и низком гражданском рейтинге. Именно в этой точке уникальная жизненная траектория индивида начинает противоречить ожиданиям хозяйственной системы: капитализму надзора выгодно, чтобы он действовал согласно алгоритму. Книга Зубофф последовательно эксплицирует это противоречие на практическом и теоретическом уровнях.


Бердышева Елена Сергеевна
Ящик Скиннера для потребителя рецензия на книгу: Zuboff Sh. 2019. The age of surveillance capitalism: the fight for a human future at the new frontier of power