Когда мы говорим о сексе, то, на первый взгляд, кажется, что речь идет о "постельных ситуациях", которые связаны, во-первых, с получением специфического удовольствия и, во-вторых, с деторождением. Попытаемся показать, что ни к тому, ни к другому наш секс непосредственного отношения не имеет.

Прежде всего нужно предупредить, что, с нашей точки зрения, здесь совершается подмена, которую необходимо осознать. Сейчас принято считать, что секс - это какие-то абстрактно понимаемые половые отношения между индивидами, имеющими различную, также абстрактно понимаемую анатомию, однако на самом деле под этим видом прокламируется совершенно конкретное отношение, которое жестко предписывает индивидам разного пола те или иные модели поведения и чувствования.

Нужно сказать, что в абстрактном виде вообще никто никогда половых отношений не наблюдал, а в конкретном виде они всегда регламентированы, причем эта регламентация поддерживается и усиливается всем строем социальных систем, существующих в культуре в течение последних тысячелетий. И если культура свою работу такого рода скрывает, значит, это неспроста. Значит, почему-то нужно, чтобы дело было преподнесено так, что это якобы "сама природа" предназначила индивидов к такой интерпретации половых функций, которая имеет вид сексуальности, то есть строго регламентированного поведения, основанного на отношениях обладания, с одной стороны, и подчинения - с другой.

Если присмотреться повнимательнее, то станет ясно, что "сама природа" этого не могла предположить в принципе: здесь противоречие заложено с самого начала, поскольку собственно природное состояние никаких отношений подчинения и подавления не предполагает. Эти отношения связаны с условиями коммуникации, они изначально "культурны", а не "природны". Камень, например, являясь частью природы, не может ни подчиняться, ни властвовать, он, по сути дела, находится вне сферы этих отношений. В природе власти вообще не существует - это изобретение чисто культурное.

Получается, что только в культуре (и только в культуре нашего типа) отношения между мужчинами и женщинами расписываются по схеме, которая постоянно замалчивается, но на деле также постоянно и продляется и воспроизводится: по схеме, которая складывалась постепенно и сейчас, ко времени ее более или менее полного утверждения, получила у психологов квалификацию садомазохистской.

Сейчас мы переживаем как раз тот момент, когда такая интерпретация половых отношений вошла в свой апогей и стала видна арматура складывания этого понимания, стало видно, как оно формируется, от чего зависит, какие условия предполагает.

В частности, только теперь стало заметно, насколько насильственно такое понимание половых отношений как раз именно "по природе" (если вообще здесь уместно говорить о какой бы то ни было "природе"). Становится все более понятно, что нужно было долго извращать людей: мужчин в сторону вменения получать самоубийственное удовольствие от унижения женщины, женщин - в сторону противоестественного удовольствия от надругательства над своим телом и духом, то есть нужно было долго приучать человечество к тому, что мужчина изначальный садист, а женщина - по сути своей мазохистка. Практически каждый человек заново вынужден решать для себя нелегкую задачу идентификации со схемой действий, предписанных его или ее полу.

Сплошь и рядом, движимые императивами нравственности и сострадания, мы отказываемся от этих схем и в этом случае сразу же ощущаем всю тяжесть взятого на себя обязательства и обнаруживаем себя один на один со всей мрачной традицией последних тысячелетий.



Татьяна Клименкова.
Женщина как феномен культуры.
Взгляд из России